​​Как Германия на две недели стала парламентской монархией

Германская империя являлась дуалистической монархией. Согласно Конституции 1871 г., император был верховным главнокомандующим, который имел неограниченное право назначать и смещать рейхсканцлеров. Министры не несли никакой ответственности перед рейхстагом. Тем не менее от последнего зависели принятие законов и утверждение бюджета, так что правительства всё равно были заинтересованы в хороших отношениях с парламентским большинством. Естественно, ни кайзер, ни министры, ни генералы не были заинтересованы в расширении полномочий законодательной власти. Всё изменилось осенью 1918 г.

В конце сентября фактический командующий немецкой армией генерал Людендорф пришёл к выводу, что дальнейшее сопротивление Антанте бесполезно, фронт трещит по швам и нужно срочно просить перемирия. Людендорф выступил с инициативой провести демократизацию в стране. Во-первых, можно было рассчитывать, что Антанта станет более обходительна с либеральным парламентским правительством, чем с авторитарным кайзеровским. Во-вторых, на гражданских депутатов, которые подпишут мирное соглашение, можно было повесить все издержки поражения и тем самым вывести из-под удара военных, которые в реальности и проиграли эту войну.

План Людендорфа был принят, и 3 октября кайзер назначил новым канцлером принца Макса Баденского с репутацией либерала. Изначально новый глава кабинета предложил очень ограниченные реформы – члены рейхстага могли совмещать депутатские и министерские должности, а также голосовать по вопросам войны и мира. Большинство депутатов отвергли эти законопроекты как недостаточные.

Тогда Максу пришлось расширить реформы – отныне рейхстаг мог вынести канцлеру вотум недоверия, что обязывало кайзера сменить главу кабинета. Канцлер нёс ответственность за все действия императора, в том числе и в военной сфере – таким образом парламент получил косвенный контроль над армией.

Тем временем в ответ на просьбу о перемирии американский президент Вильсон выставил свои требования – немецкие войска должны покинуть все оккупированные территории, прекратить подводную войну и, наконец, убрать «военных господ и монархических автократов».

Внезапно Людендорф, для которого были характерны резкие перепады настроения, заявил, что последнее требование неприемлемо, а потому Германии остаётся только воевать до конца. Но своими предыдущими действиями генерал сам открыл дорогу для демократизации и перемирия. Канцлер поставил перед кайзером ультиматум – уйдёт либо Людендорф, либо принц Макс, но вместе они работать не будут. Вильгельм II выбрал канцлера. 26 октября Людендорф был отправлен в отставку, после чего генерал сбежал в Швецию.

Октябрьские реформы были одобрены парламентским большинством и вступили в силу 28 октября. Германия стала парламентской монархией.

Уже на следующий день в Киле начались волнения моряков на флоте. 3 ноября они переросли в открытое вооружённое восстание, которое как костёр перекинулось на всю страну. В течение всех этих дней принц Макс безуспешно пытался добиться отречения от Вильгельма II, но кайзер не решался и тянул до последнего. В конце концов, 9 ноября канцлер самовольно объявил об отречении императора, а через несколько часов социал-демократический статс-секретарь Филипп Шейдеман и недавно освобождённый политзаключённый Карл Либкнехт независимо друг от друга провозгласили Германию республикой.

На этом двухнедельная история парламентской монархии в Германии закончилась.

Однако Октябрьские реформы не прошли даром. Фактически они заложили институциональный фундамент для Веймарской Конституции. Рейхстаг мог смещать неугодных канцлеров, но итоговый выбор кандидатур на должность главы правительства целиком и полностью зависел от президента. Главу государства избирали на 7 лет, сместить его было очень сложно, он являлся верховным главнокомандующим и обладал возможностью как распускать рейхстаг, так и вводить чрезвычайное положение – фактически президент являлся «эрзац-кайзером» почти со всеми полномочиями, которыми были наделены императоры в Германской империи.