​​21 марта 1933 г. состоялся «День Потсдама» – открытие первой сессии немецкого рейхстага, избранного 5 марта того же года.

Президент Гинденбург назначил Гитлера главой коалиционного, преимущественно правоконсервативного, кабинета 30 января. Одновременно было объявлено о старте очередной избирательной кампании в рейхстаг. Практически сразу начались притеснения против марксистских и демократических партий, которые после мутной истории с поджогом Рейхстага переросли в полномасштабный партийно-государственный террор против любых несогласных.

Тем не менее даже в условиях чрезвычайного террора и административного давления нацисты получили «всего» 44% голосов – меньше половины. Впрочем, их парламентские правоконсервативные союзники из «Боевого чёрно-бело-красного фронта» получили ещё 8%, так что у Гитлера было абсолютное парламентское большинство. Тем не менее канцлер ставил своей целью получить чрезвычайные полномочия легальным путём постановлением парламента, а для этого нужно было не простое, а квалифицированное большинство в 2/3 голосов депутатов.

Церемония 21 марта должна была сыграть на государственнических чувствах депутатов, старой имперской военно-бюрократической элиты и внешних наблюдателей, чтобы обеспечить поддержку нарождавшейся гитлеровской диктатуре. Гитлер всеми силами хотел избавиться от репутации «радикала» и «социалиста» и, напротив, желал выставить себя «государственником», сторонником «легальности» и «преемственности».

Сам по себе день торжеств был выбран неслучайно. За 62 года до этого – 21 марта 1871 г. – открылся первый рейхстаг единой Германской империи. Таким образом, перекидывался символический мостик от учреждения «Второго Рейха» к учреждению «Третьего Рейха».

Основные торжества состоялись в Потсдаме – пригороде Берлина, который с XVII в. являлся резиденцией прусских королей. По приглашению Гитлера на церемонии присутствовали почти все сыновья Вильгельма II, включая кронпринца. В Гарнизонной церкви Потсдама президент и канцлер произнесли приветственные речи. Гитлер расплылся в комплиментах Гинденбургу, восславив его как «живой символ несокрушимости немецкой нации». После этого канцлер подошёл к президенту и, смиренно склонив голову, пожал тому руку. Всё это транслировалось в прямом радиоэфире на всю страну.

В конце церемонии по украшенным «имперскими» чёрно-бело-красными цветами улицам Потсдама торжественным маршем прошли подразделения рейхсвера, полиции, СА, СС, Гитлерюгенда и «Стального шлема».

Нацисты добились своей главной цели. Они символически легитимировали власть своего канцлера, представив её как логическое продолжение всей предыдущей прусско-германской истории. Гитлер отныне позиционировался как законный наследник Фридриха II, Бисмарка и Гинденбурга. Сам престарелый президент, а с ним и вся консервативная верхушка, тоже были в восторге и отныне рассматривали Гитлера как подходящего преемника.

В тот же день президент с подачи канцлера подписал три чрезвычайных закона: об амнистии нацистам, пребывавшим за решёткой за совершённые ранее преступления; об уголовной ответственности за критические высказывания в адрес правительства и об учреждении «особых судов» для рассмотрения подобных дел в ускоренном порядке.

На первом заседании нового созыва парламента, состоявшемся через несколько часов в Кролль-опере (сожжённое здание Рейхстага при нацистах так полноценно и не восстановили), его президент – Герман Геринг – назвал годы республики «годами нужды и позора», объявив о «победе над Веймаром». Вечером Берлинская государственная опера в присутствии канцлера ставила «Нюрнбергских мейстерзингеров» Рихарда Вагнера.

До исторического дня голосования по вопросу о предоставлении гитлеровскому правительству чрезвычайных полномочий оставалось двое суток.