​​Продолжаем разбирать польские исторические нарративы

В 2019 г. польский государственный Институт Национальной памяти, который имеет спорную репутацию органа, подконтрольного правящей национал-консервативной партии «Право и Справедливость», выпустил анимационный приквел к ролику об участии Польши во Второй мировой войне. Приквел повествует об истории Второй Речи Посполитой с 1918 по 1939 гг. с точки зрения современного польского государственного официоза.

https://youtu.be/7WIojMs6HIU

Прежде всего, видео является наглядным примером того, как одни и те же исторические события до сих пор могут восприниматься в одной стране с положительной коннотацией как «объединение земель» (Битва за Львов, Великопольское и Силезские восстания, создание Срединной Литвы), а в других – как акты неспровоцированной агрессии (сомневаюсь, что украинцы и литовцы согласились бы с трактовками, данными в этом видео о принадлежности Львова и Вильнюса).

Подобно предыдущему видео о Второй мировой, ролик о межвоенной Польше также обходит стороной или недоговаривает о многих спорных исторических моментах. Советско-польская война 1920 г. представляется исключительно в виде большевистского вторжения в Польшу, в то время как многие современники событий, особенно национал-демократы, подчёркивали ответственность Пилсудского за столь неблагоприятное развитие событий. До середины 1920 г. большевики регулярно пытались заключить мир с Польшей, но Пилсудский проявил полную недоговороспособность, желая отхапать как можно больше восточных территорий в Белоруссии и на Украине. И лишь после того, как поляки вошли в Минск и Киев, РККА, наконец, развернулась на западном направлении, что и привело к тому, что полякам в авральном режиме пришлось защищать уже Варшаву и Львов. Однако Польша, в конце концов, отбилась, что позволило включить в современный официальный исторический нарратив тезис о спасении ею всей Европы от большевистской опасности.

Ещё умилительно выглядит эпизод с упоминанием того, как поляки «избирали демократический парламент, и даже женщинам дали право голоса!». Неприятная правда состоит в том, что почти все центральноевропейские государства в течение двадцатых/тридцатых годов перешли от либерально-демократических парламентских режимов к автократиям разной степени жестокости. В Польше военный переворот произошёл уже в 1926 г., а последние относительно свободные парламентские выборы состоялись в 1928 г. На момент вступления во Вторую мировую войну Речь Посполитая представляла собой авторитарное государство, где проходили показательные судебные процессы над политическими противниками правящего режима (Брестский процесс), которых отправляли в концлагеря (Берёза-Картузская). Никакой парламентской оппозиции в парламенте не заседало, а все депутатские кресла были заняты сторонниками проправительственного блока. Образ межвоенной Польши как авторитарной диктатуры, как мы можем судить, также вымывается из исторического сознания государственной пропагандой.

О двусмысленности внешней политики Польши в тридцатых годах много сказано и без меня. С 1934 по 1939 гг. Польша в целом находилась в тёплых отношениях с нацистской Германией, а в 1938 г. поучаствовала в разделе Чехословакии. Незадолго до того поляки под угрозой интервенции заставили Литву установить с Польшей дипломатические отношения, что де-факто означало признание литовцами польской аннексии Вильно.

Безусловно, Польша являлась жертвой нацистской агрессии. Вопреки утверждениям российской пропаганды, она не собиралась нападать на СССР совместно с Гитлером, хотя, стоит признать, не шибко желала и союзничать с Советами против нацистов. При любых раскладах Польша и её вооружённые силы на разных фронтах являлись важными участниками Антигитлеровской коалиции в общей борьбе против нацизма. Тем не менее это не должно лишать нас удовольствия деконструировать официозные нарративы государственной пропаганды.