​​Социал-демократическая партия в ранней ФРГ

Всякая политическая партия, если за ней, конечно, стоит действительный комплекс неких принципов, а не желание отдельных карьеристов присосаться государственному аппарату, переживает за свою историю целый ряд идеологических трансформаций, связанных с борьбой различных фракций за право выражать консолидированную позицию партии. Тем интереснее сравнивать нынешние партийные установки с теми, что были ранее.

Социал-демократическая партия Германии была воссоздана во всех оккупационных секторах уже летом-осенью 1945 г. Впрочем, на Востоке СДПГ просуществовала недолго и вскоре объединилась с КПГ в Социалистическую Единую партию Германии (СЕПГ) – будущую правящую партию ГДР. Социал-демократы западных секторов объединяться с коммунистами отказались, и во многом это являлось следствием позиции Курта Шумахера – человека-глыбы, возглавившего послевоенную СДПГ на Западе. Безрукий ветеран Первой мировой в Веймарской республике уже был депутатом рейхстага, а при нацистах десять лет просидел в концлагерях, в результате чего уже после войны ему ампутировали ногу. Помня о деструктивной роли коммунистов в веймарский период, когда те, следуя указаниям Москвы, видели главную угрозу не в нацистах, а как раз в социал-демократах, Шумахер считал самих коммунистов не более чем «лакированными красными фашистами», и отказывался идти с ними на компромиссы. Социал-демократия ранней ФРГ, таким образом, была жёстко антикоммунистической, что сближало её с большинством остальных партий политического спектра.

Антикоммунизм СДПГ в условиях разделения Германии удивительным образом привёл к тому, что социал-демократы начали играть на националистическом поле. Шумахер вообще считал одной из ключевых ошибок веймарской социал-демократии то, что та фактически «подарила» националистический дискурс консерваторам и нацистам. Социал-демократы также как и правые выступали за возвращение Германии к границам Рейха 1937 г. и не признавали ГДР.

Находясь на платформе немецкого национализма, вроде бы «левые» социал-демократы критиковали вроде бы «правых» христианских демократов Аденауэра за то, что те как-то слишком резво пошли на интеграцию с США и Францией. Шумахер выступал и против НАТО, и против Совета Европы, и против Европейского объединения угля и стали. Вся эта атлантистская и панъевропейская риторика казалась ему лишней и только мешающей грядущему воссоединению страны. В идеале лидер социал-демократов желал видеть суверенную, сильную и нейтральную Германию, которая, в конце концов, благодаря своему социально-экономическому благополучию, «примагнитила» бы восточных соотечественников.

Впрочем, будучи националистами во внешней политике, социал-демократы оставались «левыми» в политике внутренней. Партия при Шумахере подтвердила приверженность Гейдельбергской программе ещё 1925 г., согласно которой партия должна оставаться авангардом рабочего класса и, пусть и постепенно, но двигать общество к осуществлению марксистской утопии. Именно поэтому социал-демократы были не в восторге и от экономической политики Аденауэра-Эрхарда, требуя национализации крупнейших предприятий.

Шумахер умер в 1952 г. На протяжении всех 1950-х гг. социал-демократы никак не могли потеснить ХДС на выборах, что в итоге привело к пересмотру партийных установок. В 1959 г. была принята новая Годесбергская программа, в которой партия, наконец, оставила риторику о марксизме и рабочем классе, и провозгласила себя партией всех социальных слоёв. СДПГ смирилась и с европейской интеграцией, и с перевооружением бундесвера, и с рыночной экономикой. Позиция по отношению к ГДР также смягчилась: социал-демократы уже были готовы к диалогу с «осси». Во многом благодаря именно этим трансформациям социал-демократы улучшали свои результаты на выборах в течение всех 1960-х гг., и в итоге к концу десятилетия, наконец, взяли власть в свои руки.