Как следствие, фуражное потребление зерна показывает слабый рост, а производство комбикормов увеличилось лишь на 0,9–1,6%. Крупные свинокомплексы и птицефабрики перешли на самообеспечение фуражом, а сельские жители сократили поголовье скота, что привело к перенасыщению рынка фуражным зерном.

Дополнительный структурный сдвиг — замещение пшеницы ячменем и кукурузой в кормовых рационах. За два сезона доля пшеницы в рационах животных сократилась почти на 4 процентных пункта (с 46,5% до 42,6%), абсолютное снижение потребления достигло 3,3 млн тонн. В молочном скотоводстве использование пшеницы сократилось на 8–10%, в птицеводстве — на 5–7%.

Аналитики прямо связывают стагнацию внутреннего потребления зерна с «проблемами в животноводстве, точнее, с динамикой поголовья». Пока животноводство не возвращается к прежним темпам роста, а экспорт не может оперативно забрать излишки, избыток предложения продолжает давить на цены.

---

4. Рост себестоимости производства

Второй блок причин связан с опережающим ростом затрат, который при падающих ценах делает производство убыточным. Себестоимость производства пшеницы в текущей ситуации зачастую выше ее продажной цены.

Конкретные данные по Ростовской области: если в прошлом году себестоимость пшеницы составляла 11,7 тыс. руб./т, то в 2025 году она приблизилась к 25 тыс. руб./т — при закупочной цене 15,5–15,6 тыс. руб./т без НДС. В хозяйствах, попавших в зону ЧС, себестоимость превысила рыночные цены в 1,5 раза.

Основные факторы роста себестоимости:

· Топливо: потребительские цены на бензин с начала года по 13 октября 2025 года выросли на 11% при общей инфляции 4,72%; дизтопливо подорожало на 4,4%. В структуре расходов животноводческого хозяйства ГСМ занимает около 10% себестоимости продукции.
· Сельхозтехника и запчасти: рост цен на запчасти для импортной техники достигает 200–400%, что значительно сложнее компенсировать, чем подорожание топлива.
· Удобрения, семена, средства защиты растений: рост затрат по всем этим статьям.
· Оплата труда: стремительный рост расходов на фонд оплаты труда отмечен аналитиками как одна из «рукотворных» проблем.

---

5. Региональная специфика

Проблема имеет общенациональный характер, но особенно остро проявляется в отдельных регионах:

· Сибирь (Омская область): цены на пшеницу 4–5 классов упали до 7–9 тыс. руб./т, то есть до уровня себестоимости. Элеваторы переполнены, транспортировка в порты обходится в 8–9 тыс. руб./т, казахстанский рынок закрыт, внутреннее потребление области в 3–4 раза меньше произведенного объема.
· Приволжский федеральный округ: та же история, что и на юге, — пшеница лежит на складах, покупателей на крупные партии (10 тыс. тонн) нет.
· Юг (Ростовская область): наиболее печальная ситуация в южной и приазовской зонах, пострадавших от засухи; ячмень торгуется дороже продовольственной пшеницы.

---

Заключение

Кризис на рынке сельхозпродукции, о котором заявил Александр Чепухин, имеет системный характер и обусловлен сочетанием четырех взаимосвязанных факторов:

1. Перепроизводство зерна (141,15 млн тонн при внутреннем потреблении 83–85 млн тонн);
2. Ограничения экспорта (квоты, пошлины, логистические барьеры), не позволяющие вывезти излишки;
3. Структурный дисбаланс между опережающим ростом растениеводства и стагнацией животноводства, ограничивающий внутренний спрос на фуражное зерно;
4. Опережающий рост себестоимости (топливо, техника, удобрения, оплата труда), делающий производство убыточным даже при средних рыночных ценах.

Прогноз на следующий год: переходящие запасы могут достичь 20 млн тонн, что грозит «большой депрессией по всем зерновым товарам». Без комплексных мер — включая стимулирование внутреннего спроса через развитие животноводства, пересмотр экспортной политики и субсидирование логистики — кризис перепроизводства будет углубляться.