Фух, что-то жарковато сегодня, не находишь? Погода рисует цифру 38 С в тени.

Глобальное потепление - это ты?

Обычно показывают его айсбергами и белыми медведями. Но один из первых, кто реально нервничает, — виноградная лоза.

Там, где ещё лет 30 назад еле‑еле набирали сахар, теперь каждое лето как под лампой для рассады. Чем больше тепла и солнца, тем выше сахар и потенциальный алкоголь, а кислотности меньше, отсюда те самые вина, которые внезапно кажутся слаще. Урожай сдвигается всё раньше, баланс смещается, и вот уже знакомый стиль года через год становится другим. Мы это чувствуем как «ну, лето жарче», а лозе уже некомфортно.

Французские винные дома всё чаще смотрят севернее. Доходит до того, что они скупают участки в Англии — стране, которая ещё вчера ассоциировалась с элем и дождём (про дождь. кстати, брехня), а не с вином. Столица эля потихоньку примеряет на себя роль новой столицы пузырей.

Мы живём в эпоху, когда вещи, которые десятилетиями казались бетонными — «Бордо будет Бордо», «шампанское — только там» — начинают плыть прямо у нас на глазах. Карта вина медленно, но упрямо двигается на север и в гору.

Мы ещё успеваем застать старую карту вина — там, где всё по учебнику. И не случайно весь наш июнь про сахар в вине: часть этой «сладкой истории» пишет не погреб, а погода.

Вопрос в другом: тебе самому сейчас ближе что? Спокойная традиция или уже приелось, и хочется чего‑то нового, например, вина из Финляндии? Только осторожно – бойся своих желаний, могут сбыться.