Подряд посмотрели с Улей сначала
«Сияние» (которому недавно исполнилось 45 лет, отличный повод пересмотреть классику) Стэнли Кубрика, а затем
«Зону интересов» Джонатана Глейзера. На первый взгляд, в фильмах рассказывается о совершенно разных вещах – тем интереснее сходства некоторых деталей двух сюжетов.
Обе истории – о семьях, сталкивающихся с адом. Вернее сказать, одни через него проходят, а другие его создают. Если для Торренсов адом оборачивается желание (по крайней мере, для Джека) найти спокойствие в отдаленном уединении, то у Хессов ад рукотворен и в каком-то смысле становится залогом того самого спокойствия и семейного счастья.
В критический момент, и в том, и в другом фильме, жены находят спасение в сепарации от мужей. Венди не просто оставляет сошедшего с ума Джека, а через разрыв с ним выбирается из удерживающего их отеля, не то проклятого, не то давящего на психику. Хедвиг же дистанцируется от Рудольфа, как раз наоборот, чтобы сохранить за собой страшное место пребывания их семьи, приняв его за нечто вроде родового имения.
Обе истории – о полном слиянии человека с превалирующей социальной ролью. Рудольф Хесс не изображается ни как жестокий нацист, упивающийся кровью убитых, ни как преисполненная сострадания жертва исторических обстоятельств – в нем вообще нет никакой драмы. Работа коменданта концлагеря здесь – все равно что руководящая должность на заводском предприятии. Герой уходит на работу с утра, возвращается вечером, обсуждает с женой отпуск, озабочен выполнением плана, увеличением объемов производства – ни его, ни его семью не смущает, что речь идет о бесконечном потоке казней, будто геноцид – не более чем строка в резюме Хесса. В общем, вся эта банальность зла по Ханне Арендт. Если иметь в виду конкретно психологическое слияние Рудольфа со своей профессией, то с Джеком Торренсом происходит примерно то же самое – убийство Венди в его понимании нужно для защиты «Оверлука», то есть, преследуя её с топором, он лишь выполняет задачу смотрителя отеля. Существенная разница между героями в том, что сумасшествие Джека индивидуально, а путь Рудольфа Хесса обусловлен идеологией целого государства.
Обе истории – об огромном удушающем пространстве. «Оверлук» поражает семью Торренсов как своими размерами, так и избыточным для трех человек комфортом. Но, отрезанный от связи с ближайшим городом, посреди метели, с разъяренным маньяком внутри, необъятный отель превращается в клетку, из которой невозможно выбраться. В случае «Зоны интересов» слово "клетка" имеет более прямую визуализацию, только сначала кажется, что она вынесена за пределы кадра. И зритель, и Хедвиг Хесс с детьми понимают, что происходит внутри концлагеря, но не видят этого. Герои способны не замечать постоянные звуки выстрелов и душераздирающие крики, они свыкаются с неприятным запахом из-за стены – делают все, чтобы чувствовать себя хозяевами положения, чтобы чин «Королевы Освенцима» был о садике с цветочками и шубе "из Канады", а не обо всем остальном. Однако стоит поменять ракурс, и становится очевидно, что дом Хессов окружен точно таким же забором с колючей проволокой, и несмотря на роль палачей и надзирателей, свободы у них не многим больше, чем у их жертв.
Культовая сцена «Сияния» с литрами крови, разливающимися из лифта по коридору отеля, в принципе, подошла бы картине Глейзера, и, кажется, вставляя между сцен кадр со сплошным красным фоном, режиссер имеет в виду нечто схожее. Обе истории могут пугать: фильм Кубрика – необъяснимыми странностями, эффектом кошмарного сна, элементами триллера; фильм Глейзера – повседневностью. Опять же, есть существенное различие: «Сияние» – экранизация романа Стивена Кинга, рассказывает нам о жутких, но вымышленных событиях. «Зона интересов», формально также имеющая литературную основу (одноименный роман Мартина Эмиса), отталкивается от фактов вполне реальных.
