Обнаружен человек, который может сподвигнуть меня прочитать вообще всё что угодно - Арсений Станиславович Дежуров 😍 Именно в его артистичном исполнении мне довелось услышать первый эпизод из романа, вероятно, самой знаменитой английской писательницы Вирджинии Вулф "Миссис Дэллоуэй" и загореться.

"Миссис Дэллоуэй" - замечательный образец модернистской прозы, гораздо более милосердный, чем "Улисс", но, возможно, не менее ёмкий. Как и в "Улиссе", события здесь происходят в середине июня, в течение одного жаркого дня в Лондоне.

Событий-то, впрочем, кот наплакал. Миссис Дэллоуэй покупает цветы для своего приёма. Автомобиль наезжает на тротуар и вызывает небольшой ажиотаж, но тут же оказывается забыт, потому что в небе самолёт начинает выписывать немыслимые узоры. Септимус Уоррен-Смит, ветеран войны, всё глубже погружается в пучину депрессии. Питер Уолш приходит навестить Клариссу (ах, она все-таки Кларисса, а не просто миссис Дэллоуэй), в которую когда-то был влюблён. «Собственно событий, как их понимала поэтика старого добротного классического романа, здесь почти нет».

Ничего выдающегося, правда? Life as it is. Почему же объем критических статей им лекций, посвящённых роману, многократно превышает скромный объем самого произведения?

Потому что Вирджиния Вулф совершает здесь ни много ни мало переворот в литературе, начисто игнорируя законы 19 века. События сами по себе перестают быть значимыми, вместо них читателю предлагаются различные точки зрения на события, для передачи которых Вулф активно пользуется приёмом "потока сознания", легко и непринуждённо перемещаясь между этими самыми сознаниями.

Эти потоки существенно отличаются от того, что в 19 веке выдавалось писателями за мысли персонажей, и максимально возможно приближены к тому хаотичному, но по-своему логичному океану, который плещется в наших головах.

Благодаря этому, время в романе совершенно меняет свой характер. Да, мы всё время слышим Биг Бен, отсчитывающий часы, но это время совсем не равно внутреннему времени персонажей и читателя. Но внутреннее время романа неизмеримо больше внешнего. Несмотря на событийную скудость, к концу книги мы имеем довольно полные представления о жизни всех основных персонажей.

Кларисса Дэллоуэй и Септимус Смит всеми признаются главными героями произведения и двойниками друг друга. Септимус, потерянный и испуганный тем, что утратил способность чувствовать - словно удравшая погулять сущность Клариссы, тело которой осталось дома, чтобы организовать важный (для кого?) прием.

Но, важно, что и все остальные персонажи, даже самые мимолётные, это тоже Кларисса, даже если она понятия не имеет об их существовании, даже если они появляются только в её мыслях. Именно через них она проявляется постепенно и приобретает объём и живость.

Нельзя не восхититься мастерством Вирджинии Вулф, которая через мелкие, незначительные, скучные детали, составляющие то, что называется в народе жизнью, создаёт эпическое полотно внутреннего мира человека, такой Босх и Брейгель в одном лице.

Не только с временем работает Вирджиния Вулф, но и с пространством. Сначала мы встречаем Клариссу и Септимуса на улицах Лондона. Это огромное, интуитивно враждебное пространство, внешний мир, пугают их и навевают мысли о вечности и смерти.

Далее мы встречаемся с ними в более камерной обстановке - Септимус в кабинете доктора, Кларисса в собственной гостиной. Здесь им приходится сталкиваться в проявлениями всё того же внешнего мира лицом к лицу, и они оба оказываются неспособны вести с ним диалог.

И наконец, мы видим их укрывшимися от пугающей "наружи", каждого в своей комнате. Кого они встретят там? Испугаются или обрадуются, оказавшись наедине с собой? Куда каждый из них выйдет после этой встречи?

У Септимуса, прошедшего войну, и Клариссы, ведущей респектабельную, защищённую от внешних невзгод жизнь, казалось бы, не много общего. Однако, Вулф как раз и показывает нам, что одиночество и страх перед внешним миром присущи людям, независимо от их социального положения и бэкграунда.