Кривыми дорожками выхожу к поэзии. Начала читать роман о, не поверите, вампирах - а там сразу цитата:

Я вижу свою душу в зеркалах,
Душа моя неслыханно мала,
Не более бумажного листа,
Душа моя неслыханно чиста...

Пошла искать оригинал и увязла в Бродском. Все-таки всё должно происходить в положенный срок. Сколько раз ни сталкивалась с этим поэтом, не трогал он меня по-настоящему. А тут - пожалуйста.

Пока нашла откуда цитата (из поэмы "Зофья", если что), перечитала кучу стихов попутно. Выбрала самые понравившиеся (см. в карусели), поняла, что все они из раннего периода. В них много воздуха, они проще, конечно, по форме (по содержанию, возможно, тоже, но это ещё надо посмотреть), но и ложатся на сердце точнее. Чем дальше, тем длиннее строчки, плотнее буквы, сложнее образы.

Поняла, что катастрофически не умею говорит о поэзии (впрочем, это постоянный рефрен, пора бы уже и учиться).

Вот, скажем, "Рыбы зимой". Куда они хотят выплыть? Куда бы они ни выплыли - они умрут. Прямо как люди - по реке времени, от смерти - к смерти...

Или "Глаголы".

Забавно, но глагол - это существительное. У Бродского же существительные глаголы живут без существительных - без самих себя? Живут, возводя идеальную вавилонскую башню одиночества в толпе глухонемых. И уходят: жил, жив, будет жить... Какая-то бездна, а не стихотворение.

A word bully, I verbally abuse verbs
Like they did something to me personally (с)
Забавно - оказалось, что три из четырех выбранных мною стихотворений - "Глаголы", "Петухи" и "Рыбы зимой" - входят в триумвират стихотворений, полностью построенных на развертывании метафоры (с) Видимо, Эминем (шо, опять?!) уже в крови 😆 Эти двое нашли бы о чем побеседовать.

Стихотворение про книгу выглядит простым и прозрачным. Почему я его выбрала? Как раз поэтому. И ещё потому, что люто хочется уже этого счастливого конца. Но, завершая этот недообзор словами другого поэта:

Извините, в книге моей судьбы давно засалены страницы
Титульный лист исписан, смысл иллюстраций выцвел
Нет абзацев целых, с форзаца сдирается экслибрис
Ляссе вырвано с мясом, на свой риск перелистните
И вы поймете, как всё отличается
От литер до типографской краски
Изначальный стиль не виден
В книге моей судьбы давно засалены страницы
Ведь я переписываю чистовик