Тем не менее, вашему вниманию предлагается сегодня роман американского писателя Дональда Антрима, "не похожего на других живых писателей больше любых живых писателей", по словам Джонатана Франзена, написавшего предисловие. Кажется, Франзен - единственный, кто что-то понял про Антрима, потому что найти какую-то внятную критику на это произведение оказалось невозможно. И даже автор в длиннейшем интервью не проливает свет на то, что написал, а, как водится за авторами, напускает ещё больше тумана.
Франзен берёт на вооружение солипсизм (что бы это ни значило, а нейросеть говорит, что это когда человеку кажется, что весь мир - порождение его собственной фантазии 🤪) и приходит к выводу, что "этот роман – дионисийский сон, где от разъедающего хаоса смертности не ускользнуть ничему, даже здравому смыслу."
Так вот, "
Повод для чего? Тут-то и начинаются вопросы... Все здесь зыбко и тревожно, совсем как в клипе "Hi, Ren", именно так мне и представляется это жутковатое помещение. Бесконечные лабиринты книжных полок, заполненных мудростью, уходят в темноту, люстры мерцают, грозя не то погаснуть совсем, не то рухнуть на головы. Носятся собаки, с потолка капает всё сильнее (Возвращаясь к солипсизму, крыша-то течет 🥴)
В отличие от комнаты Рена, здесь, однако, есть некоторая связь с миром: в щели задувает снег, за окном - розарий и какой-то палаточный городок беженцев, глядящих в сторону библиотеки голодными глазами.
Автор помещает нас в сознание одного из братьев, Дага, неутомимого исследователя семейной генеалогии. Несмотря на столпотворение в библиотеке, нельзя сказать, что у Дага все дома - один из братьев все же отсутствует, по причине побега в неизведанные дали в компании женщины и кучи "позаимствованных" денег. Впрочем, пустой стул всегда ждёт его возвращения.
События, происходящие в эту ночь в библиотеке, и в пересказе, и так, выглядят безумно. И, полагаю, таковыми и являются. Как любые братья, наши вечно выясняют отношения, формируют союзы и оппозиции, вспоминают детство и предлагают сомнительные финансовые предприятия.
Градус безумия, между тем, неуклонно растёт, и вот уже Даг беседует с мокрым пятном на потолке, в котором ему видится лицо давно умершего отца, пока с этого самого потолка не начинает отваливаться кусками штукатурка.
Что-то зреет в атмосфере, и вот уже Даг скрывается в книжном лабиринте, спасаясь от братьев, планирующих убить в его лице Короля Кукурузы (не спрашивайте!).
Самая забавная (и единственная, по-моему) часть романа - это краткий экскурс в историю литературы, который мы пробегаем вместе с Дагом.
Забавно, когда садишься писать отзыв и в голове ни одной мысли вроде бы, а начинаешь писать - и не остановиться.
Например, хочется зафиксировать явные ассоциации с тайной вечерей и козлом отпущения. Но на уровне более глубоком мне всё время вспоминался фильм "мама!" Аронофски, а ещё глубже - "Дом, в котором..." с его Самой Длинной ночью и палаточным лагерем, появившимся однажды в наружности.
В конечном итоге, пока писала, сама себе ответила на вопрос "что это было?" 😁 Мне кажется, вся эта история действительно происходит в голове некого Дага (где бы он он ни находился в этот момент, но библиотека - точно у него в голове). Голова эта предмет тёмный и исследованию не подлежит, однако Антрим вряд ли знаком с нашей киноклассикой 🤣
"Протекающий потолок прямо над “Философией сознания” недавно прорвался и вода уничтожила от семидесяти до восьмидесяти процентов “Теории познания”", так что чего тут можно ожидать? Девяносто девять братьев (считая отсутствующего) - это вам не жалкий Билли Миллигана, это подробнейшая структура личности, в которой есть всё - от бесшабашных юнцов до древних стариков, сохраняющих опыт предыдущих поколений.