Был холодный ясный апрельский день, и часы пробили тринадцать, когда я закрыла книгу.

И пусть начинать текст с описания погоды - однозначно дурной тон, может, хоть конкурс имени Бульвера-Литтона, участники которого пытаются придумать худшие вступления «к худшим из возможных романов», удастся выиграть. 😉

Как человеку, замечающему, что, например, слово "круглый" встречается у Марины Степновой, наверное, на каждой десятой странице, Анна Старобинец неравнодушна к "гною", а у М.Л.Рио всё "мерцает", мне было очень интересно узнать, что же на самом деле статистика может рассказать о литературе, как обещает работа журналиста Бена Блатта "Любимое слово Набокова – лиловый".

Возможно, сложно представить, что нежное волшебство литературы можно измерить и подсчитать, но автору это, кажется, удалось. Взяв за основу метод, разработанный гарвардскими профессорами Мостеллером и Уоллесом для определения авторства статей "Федералиста" - основополагающего документа в истории американского марша на пути к демократии(с) - Блатт попробовал применить его для исследования самых разных вопросов литературы.

Никогда не задумывалась, а оказывается, и Стивен Кинг, и Хэмингуэй, и Паланик уверяли, что наречие - враг писателя (имеются в виду наречия образа действия, в английском - те, что заканчиваются в основном на -ly). "Наречия на -ly делают за читателя всю работу, сразу раскрывая, о чём он должен думать, вместо того чтобы создавать образ, который постепенно проясняется благодаря контексту." (с)

И что же выясняется благодаря статанализу? Да, Хэмингуэй действительно не злоупотреблял наречиями. А вот всеми любимая Джоан Роулинг в этом деле почти чемпион. И что? Кому это помешало любить Гарри Поттера? 😂

Но Бен Блатт идёт ещё дальше и анализирует огромный корпус фанфиков. Неудивительно, что он обнаруживает гораздо больше злостных употребителей наречий среди любителей, чем среди профессиональных писателей.

Или вот вопрос определения пола писателя по тексту. Наш с вами маленький эксперимент показал, что на самом деле читатель вряд ли сумеет отличить автора от авторки, но разница есть, против науки не попрёшь 😁

Её ведь не обманешь - как бы ни старался Стивен Кинг спрятаться за псевдонимом, неумолимая статистика определит, что Ричард Бахман и "король ужасов" - одно и то же лицо, а Роберт Гэлбрейт - и вовсе Джоан Роулинг, как бы она ни льстила себе, считая, что в этот раз пишет совсем по-другому.

Фан факт: по формуле сложности Флеша-Кинкейда, позволяющей вычислить для какого класса подходит то или иное произведение, "Шум и ярость" Фолкнера имеет уровень 551 🥴 А "Зеленая яичница и окорок" Доктора Сьюза - (минус) 1,3.

Но это, так сказать, статистическая погрешность, а в среднем можно заметить, что за последние лет 50 уровень сложности художественных произведений неуклонно снижается (если, конечно, считать сложностью длину предложений и слов, а не идеи и конструкции).

Много чего интересного высчитал Бен Блатт, не буду всё пересказывать, читайте лучше сами, если вам интересно как работает литература. И если вам кажется, что разбирать книги по "винтикам" это кощунство, послушайте лекции Анны Виленской о музыке - сразу понятно, что любить книги меньше никто не станет, если поймёт, как работает эта магия.
--------------------
Нужно отметить, что «Старик и море» также не смог бы пройти тест Бекдел. Говорит ли это о том, что нужно считать книгу сексистской?
--------------------
--------------------
Мы живём в мире, где каждый второй человек — женщина.
--------------------
--------------------
Более 99% слов в книге доктора Сьюза «Кот в шляпе» считаются «несложными». Единственные «сложные» слова, которые он использовал, это хлоп и бульк.
-------------------
-------------------
К примеру, посмотрим на «Хоббита». Толкин использовал местоимение он чуть меньше 1900 раз в книге. Сколько раз он написал она? Один. Это было в самом начале, когда он писал о Миссис Бильбо Бэггинс. Если вы читали «Хоббита», то легко можете сказать, что это на 99,9% «мужская» книга. Все, кого мы там встречаем, — эльфы, гномы, хоббиты и даже птицы — мужчины.