Мне кажется, будто я прожила целую жизнь с этой книгой - так глубоко она меня втянула, поглотила и присвоила.

Макьюэн абсолютно мой автор, а "Упражнения" (Какие, к чёрту, упражнения?), хоть мне и не 75 ещё, пришлись очень ко времени. Но обо всём по порядку.

11-летнего Роланда отправляют в интернат в Англии, где учительница музыки, Мириам Корнелл, проявляет к нему нездоровый интерес, который через три года выльется в безумный роман 14-летнего подростка и 25-летней женщины. Такая "тёмная Ванесса", только наоборот.

Подающий большие надежды мальчик с айкью выше среднего и несомненным музыкальным талантом бросает в итоге школу и бежит куда подальше от " возлюбленной".

И, словно все силы его ушли на этот решительный рывок, больше никогда он уже не принимает контроля над собственной жизнью. Случайные заработки, путешествия, совмещённые с наркотическими трипами, женщины, которые никак не соответствуют его подсознательным желаниям...

Наконец, вроде бы, всё складывается, и Роланд встречает Алиссу Эберхардт, которая становится его женой и матерью его сына, Лоуренса. Но и здесь что-то пошло не так, и через семь месяцев после рождения ребёнка Алисса исчезает, оставив записку с просьбой не искать её.

Считается, что это самый автобиографичный роман Макьюэна и действительно у автора и его героя много общего на уровне фактов. Что же касается внутреннего наполнения, так сказать, здесь уже не так просто сравнивать.

Маститый Макьюэн, лауреат всяческих премий и носитель двух орденов, мало напоминает инертного, начисто лишённого амбиций Роланда Бейнса. Алисса, обнаружившая недюжинный писательский талант после бегства из семьи и признанная прижизненным классиком, больше подходит на роль авторского альтер-эго.

Однако, насколько я понимаю, Макьюэну не пришлось отказываться от семьи ради писательства, как это сделала Алисса, считавшая, что брак с Роландом её "топит".

Мне, как и Роланду, осталось не очень понятно, как именно он "топил" алиссин талант - вроде бы он и перепечатывал, и редактировал её тексты, и вообще не был замечен ни в каком абьюзе. "Виновность" младенца оставим на совести матери, но вообще это, конечно, вопрос очень острый: чем приходится жертвовать творцу, чтобы полноценно творить, и можно ли обойтись в этом деле без жертв?

Роланд, чей талант так и не был реализован, возможно, тоже мог бы предъявить счёт, вот только кому? Тем более, что он чувствует себя "соучастником" Мириам, потому что свою долю удовольствия он получил в том странном романе.

Поэтому он продолжает жить с ребёнком на руках в знакомом молодым мамочкам тумане, лишающем воли и в бесконечном круговороте детских болячек и дней рождения.

В целом всё это напоминает "Стоунера" с той разницей, что Макьюэн плетёт гораздо более сложный узор человеческих жизней.

Сначала Мириам удерживает Роланда в своём доме, отобрав одежду. Потом Алисса привязывает его к дому ребёнком. Потом завещание второй жены привязывает его к семейному гнезду уже до конца жизни.

Можно, правда, посмотреть на эту цепочку под другим углом: в юности над человеком довлеет плотские желания. В зрелости - семейные обязательства. В старости - рутина и привычки, которые так трудно менять, да и не хочется.

Можно и ещё немного сдвинуть фокус. Всю жизнь за Роланда принимают решение женщины: в детстве мать, отсылающая его (пусть это и было отцовским решением, но с её молчаливого согласия) прочь. В юности Мириам, решившая удержать его при себе любой ценой. Потом Алисса, принявшая решение за двоих и не оставившая ему выбора. Потом Дафна, вторая жена, оставившая его "за главного", хранителем семейного очага после своей смерти.

А какие же уроки (упражнения, если следовать логике переводчика) должен был выучить Роланд?

Мать и тёща научили его тому, что у каждого в жизни есть что-то, чего мы не хотим разглашать, и за каждым нашим (или не нашим) поступком скрывается что-то, вероятно, неочевидное окружающим.

Мириам научила его тому, что хотя кто-то может очень сильно нас ранить, и мы, возможно, никогда не сможем их простить, но с этим всё равно можно жить.