из книги
Brief Peeks Beyond
Бернардо Каструпа


«Прямой опыт трансцендентной истины может быть — и часто бывает — присвоен и неверно истолкован эго — небольшим, но доминирующим сегментом нашей психики. Например, в кругах, занимающихся недвойственностью, часто встречаются люди, которые, пережив опыт, что личность — это иллюзия сознания, приходят к выводу, что жизнь бессмысленна. «Мир — иллюзия, меня всё равно не существует; так зачем вообще заботиться о чём-либо?». Однако такой вывод является нелогичным и ложным. Более того, без понимания глубинной психологии очень сложно отделить личную конфабуляцию и фантазии от подлинного опыта трансцендентной истины. Следовательно, прямой трансцендентный опыт подвержен захвату эго и неверной интерпретации, если индивид не достиг достаточного уровня саморефлексии и психической интеграции. А в этом огромную роль играет глубинная психология. Без наставничества, контакта и отзеркаливания, которые можно получить в терапии, многие люди, идущие по пути прямого опыта, могу попасть в серьёзную ловушку. Глубинная психология, в свою очередь, опирается на прямой опыт, необходимый для настоящего инсайта и погружения в более глубокие слои психики. Без такого опыта самые запутанные и трансперсональные части психики остаются лишь абстрактными концепциями. Без такого опыта недостижима истинная цель работы в терапии, интеграция психики, которую Юнг назвал индивидуацией.

Схожая взаимозависимость существует между философией и глубинной психологией. Без подходящей метафизики, на которой она могла бы основываться, глубинная психология не может работать с реальностью, и тогда путь к психической целостности становится непроходимым. Как лечить депрессию, не говоря о том, что такое смысл жизни? Как лечить страх смерти, не размышляя над тем, что такое смерть? Если глубинная психология избегает сущностных вопросов метафизики, то зачастую превращается в чисто академические упражнения. Философия, в свою очередь, без глубинной психологии становится подвержена предрассудкам и уязвима для патологий. В конце концов, несбалансированная психика не может породить сбалансированную философию. Философия Ницше, например, хотя и острая и удивительно визионерская, является предвзятым продуктом испытывающей страдания психики.

Итак, путь к психическому здоровью на личном и культурном уровне требует философии, глубинной психологии и прямого опыта трансценденции. Само собой разумеется, что поддерживающая фоновая роль науки остаётся незаменимой: она влияет на философию, психологию и прямой опыт, связывая их через наблюдаемые паттерны и закономерности эмпирической реальности. Но именно эта триада является сущностно важной для того, чтобы наша культура сделала следующий шаг вперёд на пути к истине».

(перевела Наташа Пресс, соглашаясь)