Продолжаю традицию на новогодних каникулах читать о Юнге (в прошлом году был #каструп «Расшифровывая метафизику Юнга»).
«Юнг и его мистики» Джона П. Дарли пойдут на следующий год или на лето. Я пока неспешно продвигаюсь сквозь гностицизм. Основная часть книги написана за 26 лет до публикации «Красной книги» Юнга и посвящена тому единственному изданному при жизни документу поры юнговской так называемой конфронтации с бессознательным - «Семи наставлениям мертвым».
Чтение, как говорится, не кайф, а услада. Ai ассистент смиренно рассказал мне, кто такие мистагоги и гаруспики (жрецы и гадатели по внутренностям животных),но забуксовал на альпаитах, предлагая вместо узнать про Альпы или альпак.
Ну а если перестать
Гностическое значение слов «смерть» и «жизнь», являющихся одними из многих гностических символов, которые Юнг по-своему употребляет в «Семи Наставлениях», изменяет их бытовой окрас и таким образом возвра-щает смысл, о котором не подозревали до настоящего времени. Известное Евангелие от Фомы из Наг-Хаммади обещает читателю, постигнувшему смысл слов, заключенных в этом Евангелии, «не вкусить смерть». Победа над смертью, конечно, остается лейтмотивом идеи воскрешения в экзотериче-ском христианстве, однако дает нам некоторую концепцию скрытого смысла слова «смерть».
Гностический смысл смерти тесно связан с воззрениями досократиков, чьи психологические познания глубоко уважал и прославлял Юнг. Согласно Гераклиту, каждый из четырех элементов живет смертью остальных. «Вода живет смертью воздуха», объясняет Гераклит, как «воздух живет смертью огня».
Это свидетельствует о том, что сущность высшей жизни должна отдавать свою жизненную энергию своего рода «смерти», пока эта энергия распространяется внутри и снаружи и наполняет своей природой организмы и формы, существующие в плоскости ниже ее собственной. Так высшие принципы становятся источником вдохновения и существования для низших существ. Высшая сущность должна замереть или вымереть во всей полноте сознательного выражения своей истинной индивидуальности для того, чтобы вдохнуть жизнь в царство низших сущностей. Таким образом, жизнь тела становится смертью для души, так же как жизнь души стала смертью для духа. Можно сказать, что между разными царствами бытия существуют жертвенные отношения и родство.
В Гностических учениях, где воплощение или олицетворение Логоса в теле Иисуса считается истинным, Гнозис стано-вится основой теологии искупления. Божественное семя жизни отца, Бог Сын, который, как любое семя, должен упасть в землю и оставить жизнь, для того чтобы возродиться в виде нового растения. Пока вероятная высшая и благословенная жизнь выменяна на бедность действительности, мы переживаем трагедию отчуждения, которая играет столь важную роль в мифах гностиков, а также в жизни психе.
Неудивительно, что в Евангелии гностика Фомы Иисус восклицает: «Я удивляюсь, как такое богатство погрузило свою обитель в такую бедность».
Практически все тексты, которыми я делюсь под тегом #каквсёустроено – не только абстрактные описания, а приглашения к исследованию описанного из перспективы первого лица. За каждым описанием структуры я вижу возможность наполнить его своим вниманием и прожить как некий внутренний процесс. Вот, например, эта идея смерти высшего ради низшего совершенно точно проживается в обратном движении внутри медитации по состояниям сознания (от грубого к тонкому, к причинному, к свидетелю и недвойственному) как восхождение к более живой жизни. Обратно нисходить, кажется, приятнее, опираясь на идею плотина об «истечении Духа из изобилия», а не умирания и обеднения, как в этой цитате, но фишка в том, что идеи и названия нужны чтобы отважиться «отсюда» пойти «туда». А там – вне идей – совсем другой коленкор.
#юнг