Из возможности, что представленное состояние не тождественно представлению о нём Перебум делает особый насыщенный вывод.

Интроспекция представляет феноменальные свойства как обладающие определёнными качественными природами. Например, переживание красного представляется как имеющее ту самую особую красную качественность, которая будто бы полностью открыта субъекту.

Теперь мы видим, что остаётся возможность, что это представление неточно. Возможно, соответствующее феноменальное свойство существует, однако не обладает именно той внутренней качественной природой, которую ему приписывает интроспекция. Возможно, оно сложное, хотя представляется простым. Возможно, оно физическое, хотя не представляется физическим. Возможно, его реальное устройство вообще не похоже на способ, которым оно дано субъекту.

Кант здесь находится не в позиции философа, который даёт Перебуму готовую теорию сознания. Кант — это тот, кто авторизует для нас разрешение на сомнение.

Мы привыкли считать внешнее восприятие ограниченным перспективой, устройством органов чувств и условиями наблюдения. Но внутреннее восприятие тоже может обладать собственной перспективой и собственными условиями. Пространственная дистанция между субъектом и состоянием отсутствует. Эпистемическая дистанция всё же может сохраняться.

Это особенно важно потому, что картезианская традиция буквально всё время двигалась в противоположном направлении. Внешний мир может вводить нас в заблуждение, тогда как содержание собственного мышления кажется максимально ясным. Даже когда мы ошибаемся в существовании внешнего предмета, сам факт соответствующего переживания представляется несомненным.

Причём, Кант не обязан отрицать эту асимметрию полностью. Он показывает, что достоверность наличия представления не превращает представление в знание вещи самой по себе.

Можно не сомневаться, что сейчас у меня имеется определённое переживание, и всё же не знать, чем является свойство, благодаря которому переживание обладает своим характером.

Подведём промежуточный итог кантовскому ходу Перебума. Этот ход состоит из трёх фаз:

(1) Интроспективное представление отличается от представленного феноменального состояния.

(2) Различие между ними допускает возможность неточного представления.

(3) Непосредственность внутреннего доступа сама по себе этой возможности не устраняет.

Теперь мы видим как Перебум делает этот ход. Однако зачем Перебуму понадобилось подвергать сомнению один из самых убедительных источников знания — наш доступ к собственному сознанию?

Прежде чем развивать гипотезу качественной неточности, стоит отдельно разобраться, чего именно Перебум пытается добиться и какую цену готов за это заплатить.