новый век, старые проблемы?

Мы привыкли читать разные репорты крупных межправительственных организаций, систематизирующих окружающую реальность и задающих траекторию движения (по-простому – тренды). В большинстве своем риторика была адаптивной: вот есть мир, он вот так вот развивается, то-то и то-то стоит делать, чтобы в него (более или менее) успешно встроиться.

Но, видимо, мир окончательно перестал восприниматься нормальным, даже в ЮНЕСКО. На днях там выпустили доклад о трансформации образования и это 50+ страниц чистой нормативной риторики: вот какие сейчас есть проблемы и вот как высшее образование должно их решать. Движется ли оно в сторону решения этих проблем? Иногда да, иногда нет. Преимущественно нет.

Смену нарратива из адаптационного в нормативный я заметила впервые, когда готовила текст для книги про инновационную инженерную дидактику (надеюсь, выйдет до конца этого года). Там я наткнулась на понятие Индустрии 5.0, которая в отличии от предыдущих Индустрий фиксировала не технологический переход (выраженный в материальных изменениях условий труда), а нормативную установку о том, как в текущей реальности должна меняться этическая оптика.

В докладе же ЮНЕСКО эти нормативные позиции зашиты в напряжения, в которых университет оказывается одновременно и частью проблемы, и единственным возможным инструментом её решения.
Какие ключевые вызовы он обозначает?

1. Размывание самого понятия знания. Университет больше не является единственным легитимным источником истины: растёт значение локальных и неакадемических знаний, усиливается влияние коммерческих игроков, алгоритмов и платформ, а генеративный ИИ окончательно подрывает монополию на производство и интерпретацию знания. В итоге вопрос уже не в том, как передавать знания (хотя к моделям тоже есть вопросы), а в том, что считать знанием и кто имеет право это определять.

2. Распад линейной образовательной траектории. Переход «школа → университет → работа» больше не является доминирующей моделью. Возникают (или должны?) гибридные маршруты, микроквалификации, признание предыдущего опыта, обучение в течение всей жизни . Университет теряет контроль над входом, выходом и самим процессом обучения.

3. Кризис общественного доверия. Университеты больше не воспринимаются как безусловное общественное благо: их обвиняют в воспроизводстве неравенств, отрыве от реальности и высокой стоимости при сомнительной отдаче. При этом сами общества предъявляют всё более противоречивые требования — от утилитарной подготовки к рынку труда до решения глобальных проблем.

4. Парадокс экспансии и неравенства. Высшее образование стремительно расширяется, но это расширение не устраняет, а иногда усиливает структурные неравенства — по доступу, качеству, международной мобильности. Массовость начинает подтачивать саму идею качества (сюрприз-сюрприз).

5. Давление на академическую свободу. Политическое вмешательство, рыночные интересы, логика «полезности» знания — всё это сужает пространство свободного исследования. Университет всё чаще оказывается между государством, рынком и обществом, не имея возможности полностью принадлежать ни одному из них (и в итоге не «удовлятворяя» никого)

6. Несостоятельность существующих систем оценки и управления. Метрики «качества» и «эффективности» превращаются в самодовлеющие конструкции, оторванные от реальных практик обучения и исследования (чего только стоит рынок платных публикаций). Университеты начинают оптимизироваться под показатели, а не под смысл.

И, наконец, цифровая трансформация как не просто технологический, а онтологический сдвиг. Речь не о внедрении инструментов, а о перестройке самих отношений между знанием, институцией и обществом: yниверситету предлагается не догонять технологию, а заново определить свою роль в мире, где знания производятся и циркулируют вне его стен. Ужасно интересно наблюдать за тем, как у него будет (и не очень) это получаться.