17 марта

Начал Мифа красками — наконец-то! Перешёл от рисунка к живописи. Кладу первые слои масла, прописываю основные тона лица.
К пяти часам приехал с фарфорового завода Василий Васильевич Кузнецов — скульптор, работает на Императорском фарфоровом заводе. С чиновником Николаем Рафаловичем.
Привезли с собой целый воз фарфора — показывать мне, спрашивать совета.
Чашки ужасного вкуса — расписные, безвкусные. Новые работы завода.
— Что скажете, Константин Андреевич? — спрашивал Кузнецов.
— Ужасно, — сказал я честно.
Потом скульптура самого Кузнецова — его работы. Вполне приличная, даже хорошая, не будучи сверхъестественной. Талантливо, профессионально.
Я одобрил её:
— Вот это хорошо. Продолжайте в этом направлении.
Давал разные советы — как композицию строить, как пропорции соблюдать.
Утомили меня страшно — сидели до начала восьмого часа. Три часа разговоров!
Наспех пообедал после их ухода — проглотил что было на кухне.
Пошёл к Платеру — Евгению Феофиловичу. Взял у него обратно много вещей из наших залежей — те работы мои, что не продались на аукционе.
Снёс ему свою акварель новую, на которой он хочет нажить несколько денег — продать выгодно.
— Евгений Феофилович, вот эта должна пойти хорошо, — сказал я.
— Посмотрим, Константин Андреевич. Постараюсь.
Вернулся домой поздно.
Миф был дома, ждал меня.
Мы легли спать вместе.
Устал за день.
Заснул быстро.