10 марта

Утром пришёл метранпаж Гаврилов — технический редактор типографии. И мы с ним часа три работали над корректурой — вычислением страниц, расположением текста и иллюстраций, разметкой. Для книги "Фейерверки и маски".
Сидели за столом, считали, проверяли.
— Вот здесь нужно перенести, — говорил Гаврилов.
— Да, согласен.
Никуда не выходил весь день — сидел дома, работал.
Помогал Мифу вставить "Пашни" — пастель мою — в новую раму. Миф купил раму, мы вместе осторожно вставляли картину, закрепляли.
— Осторожнее, — говорил я.
— Держу, держу, — отвечал Миф.
После обеда пришёл Элленберг — Hjalmar Alfredovich, норвежский антиквар. За картиной Цемировых — решил купить морской пейзаж van der Hulst'а.
Принёс интересные рисунки Gozzi — Карло Гоцци, итальянского драматурга XVIII века. Иллюстрации к его пьесам, эротические сцены. Лучше тех, что я приобрёл у Платера недавно.
Я купил два рисунка — заплатил Элленбергу. Хорошие работы.
Потом пришёл Платер — Евгений Феофилович. Смотрели старинные рисунки вместе — те, что у меня есть. Обсуждали, оценивали.
К чаю пришла Анюта с Женей. И Миф присоединился.
Пили чай на кухне, ели пряники.
После ухода Элленберга и Платера ещё долго сидел с племянниками. И журил за ипохондрию подошедшего Диму.
— Дима, что с тобой? Ты всё время грустный какой-то.
— Так, дядя Костя. Настроение плохое.
— Не надо хандрить. Ты молодой, здоровый. Живи.
— Легко сказать.
— Знаю, что не легко. Но всё равно — живи.
Дима кивнул.
Племянники ушли поздно.
Миф остался ночевать. Мы легли в постель, обнялись.
Спали вместе.