Софья Эрнст

Я вот благодаря Коле Редькину открыла для себя сокровище, о котором почему-то не знала.

Под него собираюсь провести все будни, выходные и, возможно, всю жизнь.

Ну и надо сказать, что виды хлеба, ягод, сыра и всего вот этого самобытного, понятного и близкого, на таких текстурах будят какие-то первобытные чувства. Контекст, конечно, решает. Это вам не пинтерест аэстетик сервировка, это дикий лес, вываренный в кипящей смоле, который по какой-то ошибке оказался на обеденном столе.

Денис Милованов, встречайте. Удивительно запавший мне в душу автор. Создает интерьерные арт-объекты, посуду и мебель из дерева.

Я решила поискать больше про самого Дениса и его подход. Интервью точечные очень, и выставок как-будто тоже давно не было. Делаю вывод, что человек занят делом, а не этими вашими личными брендами. По крупицам собрала портрет, оказывается наш человек, истоковский!

Отправная точка искусства Милованова — эстетика суровой природы Русского севера. Черные от времени избы, аскетичные орнаменты, грубые наличники и коньки строений. Оказывается, Денис ездил в экспедиции по заброшенным деревням, а еще собирал традиционные технологии обработки дерева у мастеров из глубинки. Глубокое знакомство с наследием ремесел помогло ему создать уникальную методику состаривания и закалки древесины. Все детали Милованов вываривает в кипящем льняном масле — итоговый цвет изделия зависит от того, сколько времени оно провело в такой вот агонии. Несколько дней такого морения дают благородный коричневый цвет, недели — темный, месяцы — угольно-черный. Объекты становятся как-будто обожженными, иногда оплывшими, обработанными не человеком, а временем.

Создает Денис исключительно из умершей своей смертью древесины. Чаще всего везут ее с Северного Кавказа — столетние дубы весной сметают со скал потоки воды или падают от сильного ветра, чтобы позже найти новую жизнь в мастерской Милованова. Локация выбрана не случайно — дуб на Кавказе крепче и крупнее, потому что воздух чистый (и небо выше).

Вдумайтесь: образ утраченной деревни, наследие ремесленников Руси и фактуры Севера, дикое дерево, уничтоженное стихией. И из совокупности этих материалов рождается что-то очень лаконичное, даже простое, но такое величественное…

Стоит добавить, что фейклор у нас развивается от незнания фольклора. Растущий тренд на актуализацию прошлого — это хорошо, но будьте осторожнее. Иногда поиски идентичности приводят к ложным источникам.

Наталья Поклонская пришла на интервью к Ксении Собчак, где чуть подробнее рассказала о том, как пришла к славянскому язычеству.

Все уже видели. Кто-то поупражнялся в остроумии, кто-то впечатлился, кто-то вздохнул и закатил глаза. Наталья — героиня неоднозначная, но струны душ задевать умеет. Я решила отрефлексировать.

Есть такой термин «фейклор» — его используют как антитезу фольклору, чтобы обозначить вымышленные традиции и практики, которые выдаются за древние или под них мимикрируют. Это не всегда плохо, у фейклора есть важные социальные и культурные функции. Часто тренды на фольклор и фейклор возникают как следствие развития национального самосознания или кризиса идентичности. Привычно наблюдать такое на уровне общественного тренда или государственной политики. Но такие же процессы могут происходить на индивидуальном уровне.

Например, в Великобритании очень популярно движение неодруидизма. О культуре валлийских жрецов и друидов мало что известно, но к фэнтэзийной интерпретации их уклада регулярно обращаются во время национальных фестивалей и праздников, реконструируют костюмы и ритуалы. Кажется, даже Наталья в интервью упоминает жрецов, друидов и шаманов.

Мне кажется, мы увидим еще много таких неожиданных обращений — запрос на актуализацию прошлого еще только набирает обороты. Добро пожаловать в новый русский культурный код, у нас уже есть:
– деревенский трэп
– «Княгиня Ольга» от Германики
– зумерский избинг
– Радведа Поклонская

Если не скатимся в безвкусицу и упадничество, то реально выкуем новый тип культуры.

Электронная сцена, в особенности всяческое разнообразное техно, уже давно и активно заигрывает с фольклорным звуком и народными песнями — некоторые исполнители даже миксуют этнографические записи, обращаются к редким текстам песен и так далее.

А я тут на просторах запрещенных социальных сетей встретила рэпера Gorilla Glue, который в своем рэпе и трэпе использует народные напевы, аккордеон и в целом умело вплетает традиции деревенской песни в микстейпы. Человек взял частушки, казацкую и плясовую песню, обрамил трэпом-рэпом и получилось что-то очень аутентичное. Уже фитует с Бастой, АК-47 и какими-то американскими рэперами.

Это получается крестьянский рэп? Или что такое? Открываем новые жанры?