ИТОГИ СЕЗОНА. ЧАСТЬ 1. ВОССТАНИЕ

А ведь жив курилка! И это для меня главное событие сезона – возвращение театра как эмоционально-нравственного камертона общества. Его, как надоедливый плющ, уже и тапком прихлопнули, и лавочку сверху поставили, и бычков набросали, а он всё пролезает и цветёт.

После пары лет молчания к нам, зрителям, в самом сердце Москвы вернулся изгнанный из Александринки Николай Рощин со своим “Самоубийцей”. Спектаклем настолько смелым, мощным и крутым, что его постановка в МХТ 2024 года становится не менее важным событием, чем попытка постановки Станиславским в 1931 году. Пробовал дважды заходить на “Самоубийцу” и Мейерхольд, но оба раза получал от реакционной прессы по хребту. А Рощину удалось. И хоть, судя по продажам, умных людей среди театралов не так много, однажды именно этот эпизод из жизни попадёт в историю и будет восприниматься так же смешно, как чёрная комедия Эрдмана.

При этом нельзя сказать, что всё безоблачно. “Король-олень” того же Рощина в Александринке ускакал в неведомую чащу, а “Буря” в театре Пушкина – сместилась на осень.

Условно можно говорить и о возвращении Виктора Рыжакова, чьё имя с афиши “Вассы” сняли, но мы-то знаем, кто облажался в Театре Наций. Так что не нужно обманываться именем Юлии Пересильд напротив графы “Художественный руководитель постановки”, хватит с неё и заваленной главной роли.

Могучий немой в этом сезоне молчал особенно усердно. Пока холопы маркетинга по-прежнему зарабатывают на его прошлогодних “Холопах”, ни обещанные “Завирухи Шишова переулка” в БДТ, ни “Пиковая дама” в Перми – не состоялись, как бы отдельные засирухи не щебетали: “Всё нормально, не паникуйте”. Впрочем, то, что невозможно в других театрах, возможно в Театре Наций (там есть худрук постановок Пересильд) и фото выглядывающего Могучего из-за могучей спины Евгения Мироновича нам как бы намекает.

За границей всё хорошо, кажется, только у Кирилла Серебренникова. И оперы, и драмы – по всей Европе. В ушедшем сезоне была блистательная премьера к 100-летию Сергея Параджанова “Легенда”. Иных уж нет (век спектаклей в Европе не так долог), но её передают из уст в уста, потому что в России режиссёру посвятили только пару выставок.

Та же ситуация и с Мейерхольдом. В сезон его 150-летия бывший Центр имени Мейерхольда снова передали из рук в руки – на этот раз театру “Шалом”, явно страдающему нехваткой площадей в центре. Своё прежнее название ЦИМ потерял, теперь это – сцена на Новослободской.

В Петербурге под занавес сезона вышла ещё одна знаковая постановка, связанная, однако ж, с Москвой, МХТ, да и театром, в целом. “Театральный роман” Габриа в Ленсовета – второй острый угол этого сезона после “Самоубийцы”. Символично, что спектакль Рощина открывал сезон, а Габриа – закрывал. При этом оба об одном – что наша жизнь театр, а актёры в ней даже Станиславский и Сталин.

Как уже понятно, из названия, одним текстом я не обойдусь. Так что настраивайтесь на череду лонгридов в ближайшую неделю. Некоторые темы выделю отдельно. Продолжение следует...

|| СЛОВО СЛАВЫ ||