ВЕДЬМЫ МЦЕНСКОГО УЕЗДА

//ОТЗЫВ НА ПРЕМЬЕРНЫЙ ПОКАЗ СПЕКТАКЛЯ "ЛЕДИ МАКБЕТ МЦЕНСКОГО УЕЗДА", МХАТ ГОРЬКОГО //

Так непривычно писать отзыв про — МХАТ Горького. Я как будто забыл уже, что такой театр существует. Да и главное здание по-прежнему на ремонте. Так что путаница неизбежна: моя подруга за 5 минут до начала спектакля пишет:

— Что ж ты не сказал мне, что это в Губернском? А я на Тверской бульвар приехала...

Профдеформация. Кажется, что все всё знают. А это, между прочим, первый спектакль объединённого МХАТа имени Горького и Губернского театра имени Безрукова. "Леди Макбет Мценского уезда" в режиссуре Максима Меламедова, несмотря на малую сцену, — программная вещь. И по ней можно судить о будущей репертуарной политике театрального Франкенштейна с наростом в области Кузьминок.

Понятный театр, с хорошей актёрской школой, с бережным отношением к литературному материалу, но с акцентами, вполне ощутимой режиссурой, без нафталина. Так, в первой премьере сезона режиссёр подхватывает пас Лескова и добавляет в сюжет макбетовских трёх ведьм. Они встречают плотника Сергея ещё до начала остросюжетных событий, предрекают ему яркую судьбу, предлагают выбор. Как водится, на Руси — из трёх дорог.

Да и сами ведьмы отчасти введены в русскую традицию — они, скорее, обольстительные русалки, которые на протяжении всего спектакля появляются, чтобы вся эта убогая поножовщина в сельской местности обрела какой-то мифический ореол.

Русалочья кровь течёт и в жилах Катерины Измайловой в исполнении великолепной Веры Шпак. Она страстная, она горячая, в отличие от сыночки-корзиночки супруга. В этом смысле, режиссёр закольцовывает образ, возвращая героиню водной стихии в самом финале. Катерина не просто топится вместе с Сонеткой, но становится пеной морской, из которой выныривает воинственной кариатидой на носу корабля. Корабля нет, если что. Образ! ОБРАЗ!

Кирилл Новышев создаёт образ супруга инфантильного. Он мальчик, которого властный отец воспитал в розовых пелёнках и сладких соплях. Единственный наследник получает всё, что захочет: большое хозяйство, красавицу жену из простых, понятное будущее. Но его драма всё равно осязаема. Меламедов даёт обоим убиенным героям — отцу и сыну — по монологу перед кончиной. И это здорово смещает акцент с истории Катерины Измайловой, деля симпатии зрителей поровну.

Труппа Губернского театра только в последние пару сезонов стала узнаваемой. В Кузьминках умеют играть. Но в объединённой семье театра клювом щёлкать точно не дадут. Так что появление в роли Бориса Тимофеевича Измайлова артист МХАТа Максим Дахненко — это просто подарок для зрителей и новая планка для коллег по сцене. Такого никакими грибками не задушишь не убьёшь. Ведь за столько лет простоя театрального монстра на Тверском бульваре актёр играть не разучился. А сколько в нём азарта?!

Бич узнаваемых историй, рассказанных близко к тексту, — это хронометраж. Меламедов, похоже, в курсе, так что размазывать манную кашу по полу он не стал, уложился в полтора часа динамичного, яркого и красивого действа. Прекрасный спектакль для просмотра после посещения семейного психолога.

|| СЛОВО СЛАВЫ ||