Вчера была в книжном клубе у Сережи Сиротенко. Обсуждали книгу When everyone knows what everyone knows Пинкера и его идею common knowledge — общего знания. То есть ситуации, в которой все знают не только сам факт, но и то, что этот факт известен всем остальным. И тут нельзя не не вспомнить о значимости публичности позиций.

В логике общего знания публичность — это момент, когда информация меняет свой статус. Пока проблема, риск, конфликт или решение существуют на уровне слухов, кулуарных разговоров и частных догадок, равновесие может держаться на неопределённости. Люди что-то понимают, о чём-то догадываются, но у ситуации нет окончательной формы.

Публичное высказывание эту форму создаёт. Руководитель называет ситуацию — и она становится общим знанием. После этого меняется поведение всех участников. Возникают ожидания, появляется ответственность, запускается необходимость реакции. Даже молчание после такого момента уже воспринимается как позиция. Именно поэтому руководителям так часто бывает трудно собраться и публично о чем-то сказать, особенно о чем-то не очень хорошем.

Однако, в этом упражнении есть и прекрасная возможность правильно упаковать это общее знание в хорошую рамку — о, сколько таких примеров знает история нашей профессии.

Конечно, моему воспаленному гуманитарному сознанию одного Пинкера было мало, и из глубин всплыла глыба Лотмана. Ибо мало перевести факт в режим общего знания - так сказать, в событие коммуникации, нужно ещё поместить его в ту культурную рамку, в которой это знание будет употреблено. И тут важно, какими словами оно названо, в какой интонации предъявлено, какие ассоциации и коды оно за собой тянет. Так, долго ли, коротко ли, но к вечеру среды приплыла я ровно туда, откуда отчалила 20 лет назад — то есть в свою недописанную диссертацию о переходе от события коммуникации к коммуникативному событию.

Вот сижу и думаю, что, может, дописать все же?