Можно бесконечно спорить, даёт ли AI прирост в эффективности, но одно очевидно уже сейчас - AI меняет саму структуру работы.
Сегодня на философском семинаре вспоминал времена, когда работа включала в себя большой объём рутинных действий. Например, пока готовишь презентацию, долго выбираешь картинки, выравниваешь заголовки, вёрстку, редактируешь и вычитываешь тексты. Сегодня это всё делается одним запросом в чатик с LLM.
Кажется, на общем воодушевлении от новых возможностей, мы ещё не осознали, чего лишаемся. Тема сегодняшней встречи была “присвоение времени”, и именно про влияние новой природы работы на время (или, точнее, на индивидуальный темпоральный режим) сегодня стоит подумать отдельно.
Рутинные задачи внутри интеллектуально сложной работы обычно давали два бонуса:
• позволяли ментально отдохнуть,
• давали пространство подумать.
Сейчас легко превратиться в оператора языковой модели 24/7 - это режим работы, когда человек не столько выполняет задачу, сколько постоянно обслуживает цикл работы модели: пишет запрос, ждёт, проверяет результат, исправляет, уточняет, снова запускает модель. В таком цикле сложно понять, где работа начинается, где её конец (наверное, когда пятичасовые лимиты заканчиваются). Да и кто из нас не запускал агентов на ночь, не проверял результаты работы во время прогулок?
LLM ломают прежнюю темпоральность работы. Вопрос, который сегодня встаёт: что делать в эти 5-15-30 минутные промежутки времени, пока AI выполняет задачу? Эти отрезки времени слишком короткие для глубокой работы, тревожные для отдыха, подвешенные отвлечения.
И проблема не в том, как продуктивно использовать паузы пока агент выполняет задачи - а в том,
AI выкручивает эту включённость на максимум, потому что сейчас всё сложнее ответить что-то вроде “я отправлю эту презентацию через два дня”.