В продолжение "...данную энергию злости нужно осознанно отдать — спасению других, помощи пострадавшим, тяжелой работе. Только так, через созидательное действие, мозг соглашается "закрыть гештальт"

В отечественных широтах уже был подобный глобальный психологический эксперимент, пусть и без знания нейробиологии.

Феномен "трудового энтузиазма" после Гражданской и Великой Отечественной войн — это не просто какие-то лозунги, это - стихийная, коллективная психотерапия.

Миллионы людей, сожженных изнутри интенциональной травмой, интуитивно нащупали путь спасения от ментального распада — сверхусилия в созидании. Превращение ярости и скорби в Днепрогэс, Магнитку или восстановленные из пепла города — это чистая рациональность префронтальной коры в масштабах целой страны.

Когда невозможно вернуть погибших, мозг цепляется за лопату или станок, чтобы делом доказать: жизнь продолжается, и мы ею управляем. Труд буквально пересобирал разрушенную психику, переводя разрушительный дофаминовый заряд мести в окситоциновую радость общего возрождения.