Трансгуманизм как упрощенный гуманизм

Предположим, вы обнаружили на железнодорожных путях шестилетнюю девочку без сознания. С точки зрения морали, что следует сделать — оставить её там или попытаться спасти? А как насчёт сорокапятилетнего мужчины, который страдает от не смертельной, но изнурительной болезни — лечить его или не лечить?

О, и кстати: это вопрос без подвоха.

Я спас бы обоих, будь у меня такая возможность. Очевидный ответ — не всегда наилучший, но иногда это так.

Это решение не принесло бы мне славу блестящего специалиста в области этики. Мой ответ вызывает недостаточно раздумий и трепета, чтобы люди готовы были за него платить. Если вы будете разгуливать, восклицая: «Сколько будет дважды два? Четыре!», вы не заслужите репутацию мыслителя. Но этот ответ, тем не менее, правильный. Спасти маленького ребёнка, упавшего на рельсы — добродетель. Так же, как и вылечить сорокапятилетнего больного.

Читатели с аналитическим складом ума наверняка спросят, частный ли это случай или общий этический принцип «Жизнь и здоровье — благо, смерть и болезнь — зло». Если принять этот принцип за данность — вступив в область дискуссионного — можно прийти к неожиданному заключению: если 95-летнему человеку угрожает смерть от старости, его по возможности стоит «стащить с железнодорожных путей». А если 120-летний вдруг начинает чувствовать себя неважно, при случае стоит полностью восстановить его здоровье. С нынешним уровнем развития технологий это недостижимо. Но если бы подобные технологии стали доступны в будущем, сочли бы вы хорошей идеей спасти и вылечить обоих?

Важно помнить, что это не вопрос с подвохом.

Если верить специалистам в области биоэтики, то правило «Жизнь и здоровье — благо, смерть и болезнь — зло» работает только до определённого возраста, а затем меняется на противоположный. Почему? Чем плох принцип «Жизнь — это благо»? И по достижении какого возраста человеком этот принцип становится неверным?

Трансгуманизм проще, поскольку не рассматривает частные случаи. Трансгуманисты считают, что, если кому-то угрожает смерть, мы должны спасти их; если мы можем излечить кого-то, мы обязаны их вылечить. Никаких частных случаев. Не имеют значения ни предельный возраст, ни технологии, которые для этого используются — примитивные или изобретённые менее века назад, современные, футуристичные или даже невероятные на современный взгляд.

Но, спросите вы, будет ли этому конец? Возможно, хорошо говорить о продлении жизни до 150 лет, но как насчёт 200 лет, 300 лет, 500 лет или более? Где предел?

Его нет. А почему он должен быть? Жизнь — это благо, здоровье — это благо; красота, счастье, веселье, смех, решение сложных задач, и процесс обучения — всё это благо. В области сверхвысоких значений ничего не меняется. Если бы верхняя граница существовала, у нас был бы частный случай, а это портит стройность системы.

Существуют жёсткие природные ограничения, которые могут ограничивать предельный срок жизни. Такие же ограничения накладывает текущий уровень развития медицины. Но наличие физических ограничений — факт, установленный экспериментальным путём. Трансгуманизм как философию морали интересует лишь вопрос «Желательно ли, чтобы каждый при физической возможности достигал этого срока?». Ответ трансгуманизма — «да» для всех живых существ.

Вот что такое трансгуманизм — любовь к жизни без исключений и верхнего предела.