Является ли папа римский врагом прогресса, ч.2

Сегодня наши отношения с жизнью, похоже, переживают кризис. Всё, что воспринимается как «ограничение» — недееспособность, болезнь, старение, страдание, уязвимость — обычно рассматривается в первую очередь как недостаток, который нужно исправить, а не как реальность, благодаря которой наша человечность созревает и открывается для взаимоотношений. Человечество процветает не вопреки ограничениям, а зачастую благодаря им. Хотя стремление облегчить страдания, сопутствующие человеческой жизни, вполне оправдано, мудро также признать нашу фундаментальную ограниченность.

В защиту этого тезиса папа цитирует знаменитые слова экзистенциалиста Виктора Франкла, пережившего Холокост:

Мы познаем человека перед лицом ужаса. Человек — это существо, которое изобрело газовые камеры Освенцима; однако он также и то существо, которое входило в эти камеры с гордо поднятой головой с молитвой на устах.

Конечно, это не значит, что папа утверждает необходимость Холокоста для процветания человека: но если мы не считаем необходимым столь очевидное зло, и снова и снова мечтаем о том, чтобы оно осталось в прошлом, то почему же мы не можем мечтать о том, чтобы вылечить все болезни, включая даже само старение и эндометриоз? Впрочем, лучше всего папе римскому может возразить...сам Виктор Франкл:

Означает ли это, что страдание необходимо для обретения смысла? Ни в коем случае. Я лишь настаиваю, что смысл возможен вопреки страданию — более того, даже через страдание, — но только при условии, что это страдание неизбежно. Если же его можно избежать, осмысленным поступком будет устранить его причину, ибо ненужное страдание — это мазохизм, а не героизм.

Трансгуманисты считают, что улучшение человека не просто не подорвет его достоинство, но позволит жить свободнее и реализовывать свой собственный потенциал гораздо полнее, чем когда-либо в истории. Эти возможности - тут многие трансгуманисты согласны с Папой - не должны принадлежать узкой группе лиц, но быть доступны всему человечеству. Хотя Лев XIV и утверждает, что "если к человеку относиться как к чему-то, что нужно совершенствовать или превосходить, становится легче смириться с тем, что некоторые жизни менее полезны, менее желанны или менее достойны", но трансгуманизм не отрицает гуманизм: путей развития и совершенствования существует великое множество, и лучшее, что мы можем сделать — устранять препятствия к поиску и следованию этим путям.

Этот прогресс является не только технологическим, но и социальным: как трансгуманисты, так и постгуманисты не считают, что по мере развития технологий общество застынет в тех же представлениях и практиках, что и сейчас. В наших интересах — расширять способность к человеческому: к эмпатии, к способности видеть себя в других и других в себе - и возможно, Церковь не станет нашим врагом на этом пути: папа говорит о возможности принятия "технологического прогресса, который облегчает страдания и открывает новые возможности, при условии, что мы не откажемся от самой сущности нашего человечества, а именно от способности к отношениям и любви".

Важно быть не человеком, а человечным.
Ник Бостром

ч.1