Блок повстречал его в одну из беспокойных петроградских ночей января 1918 года. Молодой человек с напускным равнодушием выносил приговор своему поколению, а заодно и властителям дум столичной богемы, поэтам, в число которых входил и Александр Александрович. «Вы отравляли нас. Мы просили хлеба, а вы нам давали камень!», — звенело в ушах вместе с завывающей вьюгой и пробирало крепче мороза.

Блок назвал юношу «русским дэнди», подробно описал его в дневнике, а затем в одноимённом очерке, напечатанном в газете «Жизнь», а позже включённом в первый номер легендарного алконостовского альманаха «Записки мечтателей».

Человека, столь впечатлившего Блока, звали Валентин Стенич (1897–1938). Он был поэтом, литератором, в последующие десятилетия много переводил с английского. В том числе открыл и первые страницы «русской джойсианы», подготовив перевод трёх глав из «Улисса». Недавно эти материалы вернуло из небытия издательство Ad Marginem, выпустив отдельной книгой, с кратким послесловием о жизни Стенича, расстрелянного в конце 1930-х годов.

Очерк «Русские дэнди» вошёл и в наше издание поздней прозы Блока «Крушение гуманизма». Меланхоличный молодой поэт, убийственно декламирующий наизусть стихи символистов ледяной январской ночью 1918 года — таким остаётся Стенич в истории русской литературы.

«Мне было холодно, я ускорил шаги, он также ускорил; на быстром шагу против ветра он всё так же ровно читал стихи, ничем друг с другом не связанные, кроме той страшной, опустошающей душу эпохи, в которую они были созданы…»