Спойлер: снимите репутационный байопик - очень актуальный поджанр сегодня.
Это фильм про невозможность рассказать правду о человеке, который давно стал больше, чем человек.
Села писать обещанный вам разбор фильма и поняла, что впервые я пишу не драматургический разбор, как сценарист или продюсер, а с новой оптикой - эксперта по биографиям и автора этого канала.
Ладно, поехали, посмотрим, что получится.
Весь фильм я оценивала грим, костюм, графику и работу худ пост части - разглядывала интерьеры. Ничем похожим на катарсис даже не пахло, но я и не рассчитывала. Жанр я бы обозначила так: биографическая сказка.
Мы получили именно тот фильм о Майкле Джексоне, который заслужили. Не глубокую психологическую драму и честное исследование гениальности и безумия, а стерильный памятник, оберегающий нас от реальности. Претензий к режиссеру нет. Мы, массовый зритель сами не хотим знать правду. Уж больно много грязных истин свалилось нам на голову в последнее время. Too much information!
«Майкл» рвет кассу. Люди ходят на фильм по четыре (!) раза. И дело здесь точно не в «дискотеке 80-х» - от одной музыки так не обливаются слезами. Многие испытывают настоящий трепет. Здесь про другое. У людей есть огромный запрос на святость.
Это фильм не про человека, а про то, как хочет помнить его эпоха.
Режиссер явно не хотел писать икону, структура фильма буквально выглядит так: восхождение, триумф, создание мифа, и стоп. Это фильм про ту часть жизни, когда Майкл еще не был богом. Но чем больше фильм пытается доказать, что Майкл был человеком, тем сильнее он выглядит как недосягаемый миф.
Так кем же был Майкл Джексон? Жертвой, гением, ребенком или монстром индустрии? Мой ответ такой: всем сразу и в этом весь цимес, подарок для режиссера. Но семья Джексонов сейчас насчитывает сорок человек, и все живут на деньги бренда. Риски слишком велики, для по-настоящему творческого осмысления истории Майкла. Наследники - самый большой кошмар продюсера биографического жанра.
По слухам у команды уже были отсняты сцены про обвинения в растлении несовершеннолетних 1993 года, но внезапно выяснилось, что старое соглашение семьи Джексонов с семьей Чендлеров запрещает драматизацию этой истории. Из-за этого пришлось переписывать треть фильма и делать масштабные пересъемки.
Фильм работает не через сценарий, а через эффект воскрешения.
Майкла играет его родной племянник – Джафар Джексон. Это пугающе похоже по голосу, мимике, пластике, но есть нюанс, который снимает морок. У парнишки широкие бедра, (нормальные, но шире, чем у Майкла) и теперь эту часть тела обсуждает весь мир.
Прикольно, что Джафара утвердили на роль сразу, но, чтобы избежать обвинения в кумовстве, устроили всемирный кастинг лунных походок. Неплохой прогрев, кстати.
Это не байопик, а сделка с совестью. Коммерческий договор со зрителем. Мы привыкли обвинять студии в обелении персонажей, но правда в том, что мы сами платим за эту ложь. Мы покупаем билеты на комфортные иллюзии, потому что сталкиваться с тем, что человек может быть одновременно гением и глубоко травмированным (или даже опасным) существом — слишком энергозатратно для психики.
И все-таки, нельзя так сглаживать углы. Взять хотя бы отца Майкла. Он был настолько жесток, что Майкл терял сознание только от того, что он входил в его комнату. Однажды от одного только вида отца Майкла вырвало. Он сам рассказывал это на интервью с Опрой. Но в фильме этого нет. Вместо абьюзера, превратившего детство сына в ад, нам показывают строгого, но понятного отца. Сглаживание углов здесь превращает трагедию становления в обычную историю успеха.
О том, что у Майкла был член, вообще нет речи. Не, мужик, а курносый Питер Пэн, вырезанный из детской книжки, 2-d иллюстрация. Из всех, тех, кто был дорог Майклу, оставили двоих – телохранителя и шимпанзе по кличке Бабблз. Он, говорят, жив и даже “увлекся рисованием” — какая ирония, даже в зверинце Майклу пытаются навязать образ творца.
На фото 43-летний Бабблз. Но не факт. Как и все что нам показывают.