Тему того, откуда в Осетии столько всего «безымянного», я уже поднимал. Сейчас же хочу обозначить другую проблему: даже те названия, которые зафиксированы бюрократическим путём (то есть существуют для закона), зачастую записывались на слух. И из года в год и из десятилетия в десятилетие эти ошибки кочуют из документа в документ, а оттуда — в книги, интернет и так далее.

Хорошо, если оригинал ещё можно распознать, а если нет? Горы пустеют, а вместе с ними стираются и названия, и народная память о них. Особенно это верно для микротопонимов, но не только для них.

Есть в Северной Осетии гора Васкеса. И сколько бы я ни убеждал @roxana_aestetic, что наверняка вершина так названа в честь какого-то латиноамериканского футболиста, она резонно возражала, что для этого ему надо было бы быть хотя бы коммунистом-революционером[1].

За ответом я пошёл в книги, но там нет ответа — ничего не знают осетины и их книги о Васкесе. Посмотрел я в первую очередь, разумеется, книгу Цагаевой, но ей название Васкеса, судя по всему, тоже была неизвестно. Потеряв надежду, обратился к одному дагестанскому краеведу, и он указал на название Уæсгæсæн[2] возле Задалеска у той же Цагаевой. И хорошо, что у неё была эта подсказка, пусть и вне привязки к Васкесе!

Давайте задумаемся, многие ли наши современники могут признать в названии Васкеса слово Уæсгæсæн? А теперь представьте, сколько таких топонимов уже нераспознаваемо из-за уничтожающего Осетию принципа #и_так_сойдёт. Поэтому важна вменяемая бюрократия и правильная документация. Вся эта «народная память» — вещь крайне хрупкая.

[1] В 2016 г. в Северной Осетии появился пик им. Фиделя Кастро.

[2] «Место наблюдения за телятами» (уæсгæсæн ← „уæс“ („телёнок“) + „кæсæн“ („место, откуда смотрят“, „место выглядывания“). В композите имеем закономерный переход „к“ в „г“. Небольшая высота в окрестностях с. Задалеск». (Топонимия Северной Осетии / А. Дз. Цагаева. — Владикавказ: Ир, 2010. Стр. 370.)