@abonnews:

«Поэтому когда я слышу о притеснениях языка, мне становится смешно. Особенно, если вспомнить, что человека, предлагавшего запретить изучение осетинского в школах, сейчас национально ориентированные граждане носят на руках. Да-да, я об Ахсарбеке Галазове. А не дал этого сделать ненавидимый той же публикой Одинцов».

Цӕй-ма, Заур, это слишком толстый троллинг даже для тебя)

Для тех, кто не в теме: Галазов никогда не предлагал «запретить изучение осетинского в школах». Речь шла о другом (далее цитаты из «Очерков истории осетинской школы» Бзарова, в патриотизме которого у Фарниева уж точно нет сомнений):

«По-моему, — подытожил свое выступление Г. из Хумалага, — назрела необходимость поставить вопрос о преподавании всех предметов на русском языке, начиная с первых классов. Я сам осетин, очень люблю осетинский язык и осетинскую литературу, но я всегда думаю, что русский язык везде необходим, даже в самом далеком селении документация ведется на русском языке. Кроме того, учащиеся получат больше пользы от такого преподавания (...). Я прошу рассмотреть этот вопрос и добиться разрешения».

(Научно-практическая конференция работников школ СО АССР, 26–28 марта 1956 г.)

Обратите внимание на дату, Одинцов в то время делал карьеру партийца-пропагандиста в Сталинграде.

«7–9 мая 1964 г. в столице Северной Осетии состоялась Научно-практическая конференция по вопросу перехода на русский язык обучения в осетинской начальной школе. Радикальный сторонник русского языка обучения, ярко выступивший на конференции 1956 г., хумалагский учитель Г. к этому времени стал министром просвещения СО АССР. В его докладе было дано всестороннее обоснование отказу от родного языка преподавания в осетинской школе. Министр заявил, что русский язык звучит на всех континентах и несет с собой свет научных и технических знаний, идеи мира и коммунизма, поле деятельности советского человека развивается до всесоюзных масштабов и поэтому «по-новому встает вопрос о соотношении русского и национальных языков в культурной и хозяйственной жизни каждой национальной республики и области».

Что в это время делал Одинцов? Всё еще делал карьеру партийца-пропагандиста, но уже в Калмыкии.

И последняя цитата:

«Лишь в 1991–1992 гг. Министерство народного образования Северной Осетии предложило первый проект реформы национальной школы и приступило к его осуществлению. Вне зависимости от результатов (полномасштабный успех был в те годы недостижим по объективным политическим и экономическим причинам) именно эти начинания открывают новую эпоху в истории осетинской школы — эру возрождения».

Напомню, что 1991–1992 гг. — это уже при Галазове во главе республики. Чем занимался тогда Одинцов даже не интересно — благо его уже несколько лет не было в Осетии. Что же было с Дедом раньше?! «Партия сказала: „Надо!“ — молодой Галазов ответил: „Есть!“» Как-будто сейчас как-то по-другому бывает.

Отдельно отмечу, что позднесталинская волна русификации в Северной Осетии сопровождалась волной грузинификации в Южной Осетии.

P.S. Забавно, что ликвидация национальной школы обосновывалась тем, что «русский язык несет с собой идеи коммунизма», апологетикой которых ты занимаешься, Заур) То есть, как минимум, в одном вопросе вы с Галазовым оказались на одной стороне.