Post #6934
687


Мы не забыли, что случилось тогда. Это была трагедия. Настоящая трагедия для маленького народа, который в очередной раз потерял своих. И не только своих.
В тот день во Владикавказе проходил какой-то кинофестиваль. Помню, был Гусман. Была девушка, исполнившая главную роль в одном из конкурсных фильмов. "Займёмся любовью", кажется. Еще какие-то люди.
Когда сказали, что в Кармадоне сошел ледник, этому не придали особого значения. Видимо, для большинства сход ледника тогда напоминал сход лавины - много снега катится вниз с горы. Ничего страшного.
Масштабы трагедии лично для меня стали понятны на следующий день, когда в нескольких километрах от Гизели я увидел тот самый "конец языка". И запах.
Тот запах не сравнится ни с чем. Как будто сама земля, взрезанная и выпотрошенная, смердила как залежавшийся на солнце труп.
Про людей, оставшихся наверху ничего не было известно. Лишь пару раз приходили добрые вести, когда люди выходили из леса, пешком добираясь до лагеря спасателей.
Но и спасатели уже понимали, что спасательная операция уже через несколько часов превратится в поисковую.
Так и произошло. И как подтверждение этому - застывший над лагерем вертолет с чем-то привязанным к тросу. Что это было, даже не хотелось представлять, хотя, и так было ясно.
Тело, в котором как будто не было костей, неестественно изгибалось от каждого движения. Тогда мы еще не понимали, что родственникам этого парня крупно повезло. Они нашли хотя бы тело. Остальным не досталось и этого.
Роза Галазова, мама главного героя фильма Сергея Бодрова "Связной" сидела вместе с другими матерями пропавших ребят на въезде в Гизель. Тогда я её не знал. Как не знал и Константина Джерапова. Как не знал еще многих из тех, кто уже через пару недель начнет самую эпичную битву в новейшей истории Северной Осетии. За "званье человека".
Вначале к ним было приковано всеобщее внимание, но потом, когда не приходило никаких вестей о новых находках, интерес общества понемногу таял и в конце концов, почти пропал.
Рядом с добровольцами остались только самые близкие. Люди, которых позже назовут "семьей". Я не буду их перечислять. Не хочется грязи в их адрес.
Скажу лишь про Константина Джерапова. Кота. На котором держалось всё в том лагере. Который ценой всего своего состояния и большей части здоровья сейчас может любому сказать, что он - человек. И в этом никто ни на секунду не усомнится.
В тот день во Владикавказе проходил какой-то кинофестиваль. Помню, был Гусман. Была девушка, исполнившая главную роль в одном из конкурсных фильмов. "Займёмся любовью", кажется. Еще какие-то люди.
Когда сказали, что в Кармадоне сошел ледник, этому не придали особого значения. Видимо, для большинства сход ледника тогда напоминал сход лавины - много снега катится вниз с горы. Ничего страшного.
Масштабы трагедии лично для меня стали понятны на следующий день, когда в нескольких километрах от Гизели я увидел тот самый "конец языка". И запах.
Тот запах не сравнится ни с чем. Как будто сама земля, взрезанная и выпотрошенная, смердила как залежавшийся на солнце труп.
Про людей, оставшихся наверху ничего не было известно. Лишь пару раз приходили добрые вести, когда люди выходили из леса, пешком добираясь до лагеря спасателей.
Но и спасатели уже понимали, что спасательная операция уже через несколько часов превратится в поисковую.
Так и произошло. И как подтверждение этому - застывший над лагерем вертолет с чем-то привязанным к тросу. Что это было, даже не хотелось представлять, хотя, и так было ясно.
Тело, в котором как будто не было костей, неестественно изгибалось от каждого движения. Тогда мы еще не понимали, что родственникам этого парня крупно повезло. Они нашли хотя бы тело. Остальным не досталось и этого.
Роза Галазова, мама главного героя фильма Сергея Бодрова "Связной" сидела вместе с другими матерями пропавших ребят на въезде в Гизель. Тогда я её не знал. Как не знал и Константина Джерапова. Как не знал еще многих из тех, кто уже через пару недель начнет самую эпичную битву в новейшей истории Северной Осетии. За "званье человека".
Вначале к ним было приковано всеобщее внимание, но потом, когда не приходило никаких вестей о новых находках, интерес общества понемногу таял и в конце концов, почти пропал.
Рядом с добровольцами остались только самые близкие. Люди, которых позже назовут "семьей". Я не буду их перечислять. Не хочется грязи в их адрес.
Скажу лишь про Константина Джерапова. Кота. На котором держалось всё в том лагере. Который ценой всего своего состояния и большей части здоровья сейчас может любому сказать, что он - человек. И в этом никто ни на секунду не усомнится.
- ❤ 39










