На необходимости учитывать исторический контекст настаивал и филолог Тестелец, к которому обратилась РПЦ за переводом. Эта часть в посте Кураева для меня самая странная. К филологу обратились с конкретной просьбой в сфере его профессинальной компетенции, а он ни с того ни с сего взял на себя функцию пресс-секретаря Илии II:

«Указ Католикоса-Патриарха направлен на решение именно этой проблемы [увеличения числа убийств в республике]», а «в разжигании националистической истерии Грузинская Православная Церковь не принимает участия и, насколько мне известно, по всем общественно-политическим проблемам стремится занять максимально конструктивную позицию».

Ему вторит в официальном комментарии для РПЦ и некто Виктор Шиолашвили:

«Для того чтобы предотвратить братоубийство, то есть убийство грузином грузина, Патриарх вынужден был издать чрезвычайный Указ, который вместе с заявлением было опубликован в грузинской прессе».

Кураев, приводя эти слова в качестве доказательства своей правоты, как-то забыл упомянуть, что Виктор Шиолашвили — родной брат Илии II (см. стр.15).

17.02.91 После трех с половиной месяцев молчания, грузинский патриарх объяснил смысл своего приказа:

«У нас наступило роковое время, когда народ опять разделился и грузин сделался врагом грузина. Я хочу, чтобы мы еще раз задумались, почему был написан особый приказ о том, чтобы убийца грузина объявить врагом Грузии. Трудно было мне, патриарху, который должен быть отцом всего народа, писать этот приказ. Но из-за напряженных отношений между грузинами, я был вынужден прибегнуть к крайней мере».

(Перевод сделал грузинский блогер Shimerli. Это тот самый человек, который опубликовал скан учетной карточки завербованного агента грузинского КГБ — Илии II).

Вот, собственно, и весь «контекст» с точки зрения Грузии. Примечательно, что никто из «адвокатов», много рассуждавших о необходимости учитывать грузинский контекст, даже не задумался о возможном существовании контекста осетинского. Вот об этом и поговорим ниже.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...