Продолжим.

2.11.90 В газете «Литературули Сакартвело» появился грузинский оригинал приказа Илии II (спустя 4 дня после речи в Сиони и спустя 2 дня после его публикации на русском языке). Именно эта версия и была направлена в Институт языкознания АН СССР для перевода.

4.02.91 в патриархию РПЦ пришел перевод филолога Якова Тестельца из Института языкознания:

«Отныне всякий убийца грузина, невзирая на виновность или невиновность жертвы (убитого), да будет объявлен врагом грузинского народа».

Здесь возьмем паузу. У нас теперь есть три версии одного и того же интересующего нас отрывка:

1. «убийцу каждого грузина»;
2. «убийцу любого грузина»;
3. «всякий убийца грузина».

Есть ли у них существенные смысловые различия? Батюшка Кураев считает, что есть, и для него они носят принципиальный характер. Правда в чем различия, собственно, состоят, он так и не объяснил.

Думаю, тут вопрос корректности перевода можно было бы и закрыть, но о. Андрей не сдается и далее по тексту заявляет, мол, «перевод верен по букве, но, вырванный из контекста и истолкованный непозволительным образом, „по сути“ как раз оказывается ошибочным». Что называется, следите за руками! В задачу введена новая переменная — необходимость учёта исторического контекста приказа. (Правда когда Кураев от лица Алексия II ссылался на авторитет неких грузинских женщин и «дух христианской любви» Илии II, речи ни о каком контексте не было, а были лишь «тонкие намеки на толстые обстоятельства», якобы русская пресса «умышленно или неумышленно» перевела приказ «неточно»). ОК, принято. Поговорим и о контексте.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...