Пообщался с генсеком ООН Гутерришем однажды.

Нет, я не перегрелся средиземноморским солнышком после шести пациентов подряд (хотя не без этого).

Это правда было, на Чемпионате мира по футболу в Москве. Гуттериш приехал на стадион болеть за Португалию, я - работать в протокольной службе. Далекий 2018 год.

Так вот, в 2026 в ООН не плюнул только ленивый. И с учётом состояния мира это можно понять.

Но интересно, чего государства вправе требовать от ООН, если не дали ей прямых силовых рычагов влияния?

Что мы, например, можем требовать от психотерапевта, работающего с «войнами» пациента?

И терапевты, и представители ООН вынуждены говорить нужные слова, содействовать интегративному процессу и... надеяться, что это поможет. Выполнять работу добросовестно, но без нажима и (к сожалению или к счастью) без насильственных манипуляций.

Фрейд считал, что на мировой арене институты без способности к силовому принуждению обречены на провал. Он же, однако, надеялся, что развитие цивилизации снизит количество конфликтов в перспективе. То есть положительная динамика возможна, но требует времени.

Не это ли остаётся и нам в наших терапевтических кабинетах?