С Дашей Шипачёвой лично мы никогда не были знакомы, но я знал её тексты о медицине для «Таких дел», когда там работал. Я не представляю, что происходило с ней в последние несколько лет, и всё же не получается не испытывать оцепенение, когда видишь, как молодая девушка, сидя в мерче, который вы придумывали в издании несколько лет назад, выслушивает такой дичайший приговор. Позиция семьи, насколько я понимаю, была такой, чтобы минимально привлекать внимание к этому делу. Но теперь уже не думаю, что это что-то изменит. Обвинение по госизмене человека, почти наверняка не имевшего доступа к гостайне (и в последнее время, похоже, избегавшего политики), само по себе абсурдно. И дежурно хочется проговорить, что убийцы и насильники нередко получают в России гораздо меньше сроки. И — понимаю, насколько это наивно прозвучит — но всё-таки я очень верю и надеюсь, что и Даше, и другим политзаключённым не придётся торчать взаперти все эти безумно долгие годы.