Это писалось про сферический в вакууме осознанный профеминизм. Насколько часто тот встречается на практике — большой вопрос.

Но аналогично и вопрос, насколько сознателен коллаборционизм любых жителей оккупированных территорий... СССР в данном вопросе занимал крайнюю позицию, идеальный советский гражданин должен быть не только бросить всё и уйти, но ещё и хату со всем нажитым сжечь или хотя бы оному не препятствовать, см. кейс Зои Косьмодемьянской.

Реально вариантов взаимодействия с оккупантами было сколько угодно, и, на противоположном полюсе, идейная поддержка нацизма редко присутствовала у даже самых активных и мерзких коллаборантов — материалы дел самых отмороженных палачей и карателей характеризуют и их как крайних приспособленцев.

Возвращаясь к профеминистам в широком понимании термина — чаще всего чувак просто до некоторой степени уловил феминисткую пропаганду и принял статус-кво как есть (или даже потворствует дальнейшему распространению феминизма), даже и не понимая, в какое положение загнан. Грубо говоря, "профеминизм по незнанию". В какой-то степени я и сам был таким до своих первых отношений.

У меня, конечно, слегка подгорало с того, как женщины жалуются на избыток попыток к ним клеиться (звучало как издевательство, когда это произносилось буквально в среде 22+летних девственников), или утверждали, что им мол тяжелее живётся (ладно бы семейные, с детьми, или женщины с отдельных республик Кавказа, так ведь нет — наоборот, оказавшиеся в сверхльготных по сравнению с парнями условиях).

И уж тем более я крутил пальцем у виска с истерии MeToo, разворачивавшейся в те годы в США, когда было внедрено понятия "ретроизнасилования", "изнасилования задним числом" — мол, сперва всё было ок, а через годы вдруг поняла, что НА САМОМ-ТО ДЕЛЕ её изнасиловали. Но это и сейчас скорее странные заморские обычаи, а уж тогда и подавно казалось, что у нас такое невозможно.

Всё это было несерьёзно — вызывало скорее смех и недоумение, максимум, лёгкое раздражение, чем настоящую ненависть к феминизму. Уж по крайней мере аксиома "равноправие мужчин и женщин" казалось само собой разумеющейся.

Строго говоря, против ГРАЖДАНСКОГО равноправия я и сейчас ничего не имею — первая волна феминисток, суфражистки, всего лишь скомпенсировала перегибы Belle Epoque (когда женщину, выигрывавшую автогонки у мужиков на общих условиях, могли дисквалифицировать просто за то, что она женщина — ну это объективно лютая несправедливость).

Явных разрушительных последствий для общества от первой волны феминизма не было — если только на долгосроке, постепенное скатывание политики в игру на эмоциях и гиперопеку государства над обществом. Но это по большому счёту баги всеобщего избирательного права в принципе.

Реальный же опыт отношений всё и расставил по своим местам, наглядно показав, что на деле настоящее равноправие невозможно биологически, а принцип главенства мужчины в семье стал общемировой нормой не просто так. Не потому, что женщины — менее функциональный юнит, а скорее наоборот, потому что БОЛЕЕ функциональный, сложно устроенный и противоречивый. Но вот именно поэтому, видимо, и хуже приспособленный к принятию решений, и лучше — к пассивной позции, включающей в себя и подчинение.

И вот тут феминизм (2+ волны, но все волны от одного корня и каждая следующая логично продолжала и развивала предыдущую) очень сильно запутывает и уводит в ложном направлении. Следуя ему, легко оставить от естественных моногамных отношений один обмылок, не очень интересный даже и большинству женщин, и уж тем более мужчинам. А уж про разрешение кризисов в браке при профем законодательстве нечего и говорить.

Получившая система, разрушив хрупкий и глубоко ассимметричный баланс между полами, ещё и имеет положительную обратную связь — т.е. способствует дальнейшему углублению гендерного антагонизма. И, честно говоря, я не вижу, как это может быть разрешено в будущем ненасильственным путём.

Впрочем, насильственный тоже вряд ли заставит себя долго ждать. Думаю, мы увидим его уже на своём веку. Вот только сомневаюсь, что он понравится даже нам, не говоря уж про женщин...