Кальянный историк

Последняя часть наблюдений о кальяне в Иране от Салтыкова Алексея Дмитриевича. Завтра уже будут его заметки о кальяне в Индии.

Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.

«В Казбине я приложил себе шпанскую мушку, принимал лекарство и ставил ноги в золу, но напрасно; ходил смотреть баню, но не воспользовался ею, потому что предбанник был холодный. В дорогу надел фланелевое исподнее платье, длинные шерстяные чулки, кашемировые большие Казбинские сапоги и широкие суконные шаровары, в которые, по персидскому обычаю, вправил свой архалук; сверх архалука напялил сюртук, потом макинтош из Английского магазина, а голову запрятал в меховую Персидскую шапку, надеясь этим избавиться от головного ревматизма, который беспрестанно меня мучил с тех пор, как настал холод. При самом резком ветре солнце пекло и сильно отражалось на снегу, глазам было больно, и голова у меня стала мокра от жара. Но чем дальше я ехал, тем более подымался на гору, снегу на дороге все прибавлялось, ветер становился резче и холоднее, я совершенно продрог до костей, и вьюга проникала сквозь все мои кутанья; я скакал, как только мог, вьюки и люди оставались далеко назади, за мной следовал только мой верный Степан; бедная шахская лошадь выбилась из сил. Я обыкновенно каждый день переменяю лошадей, чтобы дать им отдых, но она насилу тащилась. Я слез, и брел пешком, бежал с жестокою зубною болью. Переход был в 8 или 9 фарсахов, и мне казалось, что ему не будет конца, Я изредка спрашивал у проезжих , нет ли где деревни по дороге, где бы я мог остановиться и согреться. Наконец вдали показалась деревня, и я побежал туда во всю мочь. Степан уступил мне свою бурку, видя, что я ни жив, ни мертв. На нем оставалась овчинная шуба. И слава Богу, я дотащился до хижины, где бедные поселяне усердно приняли меня; тотчас же приготовили мне кальян и зажгли огонь в курене своем. Густой дым окружил меня, и не выходил вон, несмотря на множество скважин, нарочно для того сделанных. Добрые люди достали молока и вскипятили его. Я расположился, велел стеречь, когда поравняются с этой деревней, лежащей довольно далеко в стороне от дороги, мои вьюки, чтобы достать из них денег и вина. Через час мне принесли все, что было нужно. Я согрелся, заплатил бедным хозяевам, и продолжал путь. Со мной был путешественник, ехавший по той же дороге, который указал мне деревню.»

«11-гo Февраля. Вчера утром, покинув свои вьюки, всех лошадей, моего Немца Франца и весь свой караван, рано, до света, с Багаром, сквозь страшную вьюгу и глубокий снег, отправился я со всевозможною скоростью в Султаниэ, и прибыл туда в 1 часу по полудни. Расстояние было около 40 верст. Тут я вошел в сарай станции; мне развели огонь, принесли кальян, кислого молока и хлеба, Отдохнув с час и побеседовав с почтовыми служителями, очень услужливыми и внимательными, я переменил почтовую лошадь, и проехал верст 40 до города Зенгана, куда прибыл очень поздно. Ночь застигла меня еще на последней четверти дороги. Почтовые служители в Зенгане вышли мне на встречу, и помогли влезть на возвышенное место сарая, довольно обширное, где все люди спят вместе и где есть камин. Сильный запах навоза не дает разводиться здесь насекомым; тут я спал очень хорошо, и отправляюсь далее, не посетив правителя города , чтобы не терять времени.»

«Я очень рад, что покинул своих Немцев, Русских, Армян, лошадей и лошаков, которые ждут хорошей погоды, чтобы проехать Султанийские степи. Слишком было бы жестоко зимовать с ними. Кроме того, этот Донкихотский поход меня забавляет, хотя и трудно ехать около 50 верст, а иногда более, от станции до станции. В день я проезжаю по две. Рано утром сажусь на лошадь и скачу во всю мочь, на сколько позволяет трудность дороги и достоинство лошади, рысью, в галоп и во весь дух, и то не прежде часу по полудни приезжаю на первую станцию. Тут курю кальян, что-нибудь ем, и через час снова пускаюсь в путь. Чтобы проскакать 45 или 50 верст, надо по крайней мере ехать 6 или 7 часов, и я приезжаю на ужин и ночлег не прежде, как часам к 9 вечера.»

Господа единомышленники, понедельник - день тяжелый.

Но меня он греет тем, что книг осталось всего 238.

Когда их останется 200, а это, судя по всему, начало октября - цена повысится до 4000 рублей, вместо 3500.

Для того, чтобы заказать - просто напишите мне в личные сообщения: @Shistoryman

Продолжаем знакомиться с творчеством Салтыкова Алексея Дмитриевича о кальяне в Иране.

Часть 1 здесь.
Часть 2 здесь.

«Через два дня, во время обеда у посланника, мне дали знать, что гостьи снова пришли ко мне. Возвратясь домой, я застал у себя целый гарем: Персиянки расхаживали по террасам с кальянами, пели и хохотали при свете ясной луны. Я изумился их беспечности и боялся, что они поднимут на ноги всех соседей. Они истребили всю мою помаду, вылили на себя все мои духи.

Казалось бы, что это очень весело; но, несмотря на эти развлечения от скуки, меня тянет уже назад в Poccию.»

«Я велел Францу сбираться в дорогу. Мне необходимы будут по крайней мере 8 вьючных лошадей для поклажи и четыре для моих людей: Егора, Степана, Багара и Мурата. Для Франца и для меня есть две собственные мои лошади. Из трех вышепоименованных служителей моих Армян — Степана, Багара и Мурата, первый фераш, т. е. тот, который подает кальян, провожает на улице и при визитах, и исполняет комиссии; второй мехтер, т. е. конюх, а третий повар.»

«На другой день рано я поехал к Мирзе Баба, чтобы вместе с ним идти к маленькому Аббас-Мирзе Наиб-Султаиу, При входе во двор доброго медика (давно уже мне знакомого), моих людей остановили, что мне показалось странно и неприятно. Меня впустили одного. Но каково было мое удивление, когда я увидел доктора посреди двора, окруженного своими женщинами, в неглиже, без чадр, и ни сколько не смущенных моим приходом! Добрый Баба подал мне руку, как будто ни в чем не бывало; а женщины, между которыми иные были очень молоды и хороши собой, разошлись медленно в разные стороны, и стали в дверях, показывая вид, для одного приличия, что они скрываются, но с целью видеть и быть видными. Я не мог воздержаться, чтобы не благодарить доктора за доставленный мне случай видеть Персидских дам. Но он как будто не понял меня, и извинялся, что они по обычаю скрылись. Никого не было на дворе, кроме этих женщин, нескольких старух, детей, Арабов и двух молодых слуг, лет по 15, которые принесли завтрак, вина и, разумеется, кальян. Мы сидели, как водится, на полу, и подчивание состояло из риса, вареного в воде, соуса из тыквы (т. е. лучше сказать баданджана), из бараньего супа, и проч.»

«На другой день рано я пришел для другого сеанса , и надел мундир, потому что мне назначено было идти после к Шаху. Дорисовывая портрет маленького Шахзадэ и куря по временам кальян с его дядькой, я ожидал шахского приказания; но оно худо, кажется, было исполнено: пришли за мной очень поздно от Шаха, и спросили, есть ли со мной краски. Я торопливо схватил мой аппарат и портрет Аббас-Мирзы, который довольно удался, и поспешил на шахский приемный двор. Там было много ожидающих царедворцев, один белый евнух, преотвратительный старик, и несколько генералов в новом костюме. Мне сказали, что Шах давно ждет меня, но теперь уже принялся за молитву, после которой поедет со двора навестить каких-то священных особ. Это известие, разумеется, подействовало на меня как громовой удар. Я решился по крайней мере ждать, и стать на такое место, чтобы Шах заметил меня, когда выйдет. Между тем один Персидский генерал, очень любезный чудак и, по отзывам, отличный человек (Гуссейн-Паша-Хан), сказал мне на ухо: «то, что я вам обещал, будет сегодня вечером; я не лгун, я буду у вас за час перед закатом солнца, и ужинаю у вас». За несколько дней перед этим, он действительно обещал представить удивительный предмет для моей кисти. Но зная уже вес Персидского слова, я, разумеется, и не думал верить ему.»

Продолжаем знакомиться с творчеством Салтыкова Алексея Дмитриевича о кальяне в Иране.

Часть 1 здесь.

«Мирза Масуд, министр иностранных дел, показывал нам всю эту большую казну, подобную Московской древней Царской казне.

При этом случае, Граф Симонич показал мне саблю, которую Шах ему только что подарил. На ней было несколько бриллиантов и изумрудов. Сыну же его, 14 лет, пажу, который также прощался с Шахом, Его Величество пожаловал маленькую звезду, довольно плохо сделанную, с небольшим количеством камней. Не буду [39] описывать всех сокровищ шахских: это было бы скучно; но я еще не видал парадного кальяна и короны, которые, как мне сказали, сохраняются в гареме; а также и знаменитого Трона-павлина (Тахты-Тоус), который, помнится, отнят Шах-Надиром у Великого Могола, в Дели.»

«Я желал познакомиться ближе с Персидскими женщинами. На днях мне доставили случай. Четыре женщины, закутанные в синие чадры, явились ко мне в гости, и расселись на полу у камина. Из них две смело сбросили покрывала свои; одна была большого роста, несколько калмыковата, лет 20, а другая небольшая, лет 15, также очень смугла, но с правильными чертами и с приятным выражением. Густые и длинные черные локоны закрывали большую часть лица; исподняя одежда их была коротка и вырезана так, что видна была испещренная синими знаками грудь. Узкий и короткий архалук едва держался на плечах и стягивал их назад (это мода в Персии, и довольно идет Персиянкам); на руках, сверх узких рукавов, браслеты с свернутыми бумажками, на которых начертаны были стихи из Корана. Шаровары шелковые, необыкновенной ширины, едва держались на бедрах, так что нижняя часть живота, также испещренная, и нижняя часть спины, были голы. Босые ноги окрашены были темно-оранжевой краской, сбивающейся на черную (они сказали, что это также мода). Им принесли кальян, из которого они все наперерыв страстно тянули дым. Две другие женщины продолжали сидеть в чадрах; но при появлении кальяна также по-немногу открылись. Одна была Арабка лет 50, а другая Персиянка, лет 40. Они попеременно говорили то по-персидски, то по-турецки (здесь вообще говорят на обоих этих языках). Я почти ничего не понимал, и они стали говорить громче, воображая, что от этого я лучше пойму. Они старались высказать опасность, которой подвергались при свидании с христианами , и делали знаки, что им за это могут отрезать голову. Несмотря на это, угощения мои вероятно понравились им.»

Единомышленники, сегодня для вас подготовил хохму от Салтыкова Алексея Дмитриевича, который оставил просто уморительные описания персиянской жизни и их любви к кальяну.

Начнем с самого Алексея Дмитриевича - русский путешественник и писатель, родился в 1806 году, уже в 23 служил в Государственной Коллегии иностранных дел. Был помощником послов в Османской империи и в Греции, затем Лондон и Флоренция. С 1838 года начал путешествовать самостоятельно, начав с Ирана, затем совершил поездку в Индию, куда возвращался неоднократно. Умер в Париже в 1859 году.

К нашему счастью - Алексей все свои впечатления записывал и я хочу с вами ими поделиться:

«Чтобы понять; каким образом Персияне могут довольствоваться двумя туманами в месяц, надо взять в соображение, что они питаются почти одним табаком. Кроме кальяна, который в Персии столь же необходим, как у нас в некотором классе людей, самовар, простой народ довольствуется одним хлебом с халвой — род патоки.»

«Что сказать мне о красоте женщин Тегерана? До сих пор я видел только жалких тварей, которые как тени скитаются здесь в темных саванах. Покрывала, в которых они бродят по улицам, почти не видя под собой дороги и подвергаясь толчкам посреди грубой Тегеранской толпы, (На улицах Тегерана, а особливо под узким, темным и бесконечным сводом базара, толпу составляют верблюды, лошади, ослы, лошаки, Персияне, Афганцы, Туркмены и Армяне) называются по-Персидски чадрами. Все женские прелести их точно также скрыты чадрами, как стеной. Самая цветущая дева в чадре представляется взору, как страшное привидение, как тень нонны, восставшей в Роберте из могилы; и кроме того, в Персиянке под чадрой есть что-то похожее на сову; но под этим покровом кроется роскошный костюм, какой только можно себе вообразить, и красота, перед которой меркнут светила; но все это я догадываюсь, потому что не видал еще красавиц-женщин в Персии. Относительно фераша Абдула должно заметить, что он был чужд всех домашних забот и ни чем не занимался, кроме приготовления кальяна, до которого сам был страстный охотник.

Странно, как вообще все Персияне любят всеми средствами расслаблять себя; в Европе, напротив того, все помешались на крепительных средствах, и тем еще несравненно скорее разрушают свой организм. В Персии фрукты, кислое молоко, прохладительные шербеты, свежий и приятно утомляющий дым кальяна, заменяют ростбиф, ветчину, портер, водку, вино и сигары, не говоря уже о перце, горчице, сельдях и сыре. Зато в Европе несравненно более гнилых зубов, испорченных желудков, истощения и немощи, и вообще разнородных болезней. Персияне же, несмотря на кальян, которым сушат грудь и от которого вероятно худеют, несмотря на многоженство, которым почти с младенчества себя истощают, все-таки здоровье большей части Европейцев, исключая, может быть, Англичан, которые довольно хорошо себя сохраняют умеренностью и наблюдением диеты и моциона.

Кроме фераша, мне нужно было нанять повара, и сверх того купить ковры, — потому что хозяин вынес из дому все свои ковры, а без этой меблировки надо сидеть на голом полу. Здесь без ковров живут только одни нищие, и то самые несчастные, у которых нет даже кальяна; а «даже нет кальяна!» здесь означает крайнюю нищету. Меня это удивляло. Я понимаю, что утонченный сластолюбец, в дополнение ко всей роскоши жизни, может любить и кальян; но не понимаю, как простой народ в Персии, поселяне, предпочитают всему на свете тянуть дым и находить в этом какое-то своего рода упоение. Повсюду простой рабочий народ любит всего более сытную пищу, крепительные напитки и отдых, — изящных же наслаждений не понимает. Но в Персии даже женщины страстные охотницы курить, и курят с младенчества.»

Не могу написать ничего, кроме фразы: «МЫ? НУ МЫ ЖЕ?». Очень позабавило. Следующая часть записей Алексея выйдет завтра

Кальянный историк pinned a photo

Вот так всё начиналось. Результаты можно ещё приобрести.
Ссылка на книгу вот

#анонс

Вот такое достал Валера Урмунд 6-летней давности из чата Burn School.

Пробило на слезу.

🔥 РОЗЫГРЫШ CROWN × КАЛЬЯННЫЙ ИСТОРИК 🔥

2 призовых места!

1 место — Бокс от компании CROWN + книга «Дыхание времени. История кальяна» от Кальянного историка.

2 место — Бокс от компании CROWN + книга «Дыхание времени. История кальяна» от Кальянного историка.

РФ, 18+

Как участвовать?

1. Нажать кнопку «УЧАСТВУЮ»
2. Подписаться на каналы CROWN и Кальянный историк.
3. Включить уведомления в каналах.
4. Ждать результатов.

Всем удачи!

Николай Северцов - зоолог, зоогеограф и путешественник в Российской империи. Оставил множество записей, в том числе, оставил воспоминания о собственном плену у кокандцев, жителей Кокандского ханства, которое в тот момент существовало на территории нынешних Узбекистана, Кыргыстана, Казахстана и Таджикистана.

В своих записях он достаточно часто упоминает разные виды табакокурения, в том числе и кальян:

«Ухода за мной не было, хотя для ран и было бы полезно хоть обмыть их и перевязать, но они остались без всякого попечения. Мой молодой прислужник, или надзиратель, называйте его как хотите, доставил мне пищи — опять лепешек и айряна; для разнообразия, видя что я плохо пью айрян, принес и молока. Отдохнувши и насытившись, для чего потребовалось очень мало пищи, я пожелал курить; он мне достал табаку, устроил и трубку из сырой глины с камышовым чубуком. — Коканский табак хорош, в роде турецкого; я его видал не иначе как в листах, которые курящий крошит сам, пальцами, по мере надобности; цена 5 коп. фунт. Курил я со вкусом, и это меня обрадовало, как признак уже возвращающегося здоровья; и он курил со мной весьма дружелюбно...»

«Сам он тоже ночевал преимущественно в своей дежурной мазанке у батареи, редко дома; но всякий вечер отведя меня, уходил домой и возвращался поздно. Коканские солдаты у батареи долго вечером разговаривали между собой, шутили, смеялись, иногда курили кальян, меня потчевали им и вообще на карауле вели себя весьма непринужденно, засыпали поздно, но я еще позднее, и мог заметить, что часовых на ночь не оставалось...»

«Впрочем уже давно мое здоровье поправлялось, особенно со времени переселения к Абселяму, это мне сказывал обычный барометр здоровья, охота курить, и курил я кальян, только без воды и с коротким чубуком. Кстати о курении. Аркабай привез мне от Дащана подарок: похищенные у меня трубку и табашницу, а Балыкбай папирос от Г. Осмоловского...»

Вот так, в плену, прославленный ученый приобщился к кальянной культуре. Свой опыт приобщения к кальяну через паровые камни и жуткую головную боль после этого считаю теперь лёгким.

А вы, кстати, как к кальяну пришли?

От древесного угля до кокосового: как всё начиналось?

Поговорили с Игорем Погуляйло — автором телеграм-канала «Кальянный историк». Уже шесть лет он изучает историю кальяна и делится своими находками с аудиторией.

Разбираемся, какой уголь использовали раньше, как управляли жаром без калауда и какую роль кокос играл в кальянной культуре.

Какой уголь использовали до появления современного кокосового угля?

До массового распространения прессованного кокосового угля главным оставался древесный.

Использовали натуральные куски пережжённой древесины, а позднее — таблетки из угольной пыли и крахмала. На Востоке особенно ценили «живой» уголь из виноградной лозы или лимонного дерева.

Распространение кокосового угля связано с Индонезией, Филиппинами и развитием кальянной культуры, которой требовались стабильность и качество.

Из каких пород дерева производили уголь в разных странах?

Чаще всего использовали сырьё, доступное в конкретном регионе:

— в Египте — тростник;
— в Леванте — оливковое дерево;
— в Турции и на Балканах — дуб и бук;
— в Иране — тамариск, лимонное дерево и виноградную лозу;
— в Индии — манговое дерево.

В Тунисе кальян на углях из оливкового дерева можно встретить до сих пор.

Как традиционно разжигали и размещали уголь на чаше?

Уголь разжигали на кострах, мангалах и переносных жаровнях, раздувая опахалом или мехами. В городских кофейнях за жаровнями следили специальные «углежоги».

До появления калаудов уголь клали прямо на табак. Чтобы уменьшить площадь соприкосновения, его ставили на ребро или сдвигали к стенке чаши. Если табак начинал подгорать, уголь перемещали на самый край.

Какие недостатки были у древесного угля?

Древесный уголь быстрее прогорал и давал температурные перепады. Его приходилось постоянно переворачивать, передвигать и заменять.

Кроме того, он мог разбрасывать искры, оставлять много летучего пепла и выделять заметный запах при розжиге. При неправильном хранении уголь набирал влагу, плохо разгорался и начинал дымить.

Использовали ли раньше сам кокос при изготовлении кальянов?

Да, но преимущественно как конструкционный материал.

Из половинок скорлупы делали простые одноразовые чаши, а из плотного полированного кокоса — элементы шахт, мундштуки и порты для шлангов.

Одна из версий происхождения кальяна также связана с Индией: считается, что первый кальян мог быть сделан из кокоса с двумя полыми трубками.

Скорлупу локально использовали как топливо в Индии и на Шри-Ланке, но современный прессованный кокосовый брикет появился только в конце XX века.

От «живого» угля и открытых жаровен до современных кокосовых кубиков — вот такой путь прошла культура работы с жаром.

Какой факт удивил тебя больше всего? Пиши в комментариях 👇

если внутри есть влага. Однако такая чаша была одноразовой.

- Корпуса и украшения: Здесь кокос был незаменим. Плотная скорлупа отлично полируется. В Индии и странах Индокитая из кокоса вытачивали основания шахт, мундштуки и порты для шлангов. Он выдерживал влагу и не гнил.

- Ну и, конечно, считается, что первый кальян был из кокоса и что придумали его в Индии. В качестве колбы использовался кокос, в него вставлялись две полые трубки. Кокос до сих пор используется для изготовления простых кальянов деревенскими любителями курения в Индии.

Вышел партнерский материал с компанией Crown, как обычно для вас, мои единомышленники, прикладываю полную версию изначального текста.

Какой уголь использовали до появления современного кокосового угля?

Если мы говорим о периоде до массового распространения прессованного кокосового угля, а это, по сути, последние 10-15 лет, то царил древесный уголь. Но не в том виде, к которому мы привыкли в мангале.

В кальянной культуре исторически существовало два типа:

- Натуральный кусковой древесный уголь. Это были именно куски пережженной древесины, сохранявшие структуру дерева. Он мог быть как «голым», так и в виде «таблеток», спрессованных из угольной пыли и крахмала, но таблетки — это уже ранний индустриальный период.

- «Живой» уголь – древесный уголь из виноградной лозы или лимонного дерева. На Востоке это был эталон.

Кокосовый уголь – это заслуга Индонезии, Филиппин, и разросшейся по всему миру кальянной культуры, которая требовала стабильности и качества.

2. Из каких пород дерева его производили в разных странах?

Важно понимать, что использовали чаще то, чего больше росло на территории, или на чем было сконцентрировано локальное земледелие.

- Египет исторически использовал тростниковый уголь.

- Левант – оливковый уголь, который давал ровный жар, но при неправильном прокаливании горчил.

- Турция и Балканы: В Османской империи предпочитали дуб и бук. Это очень плотная древесина. Такой уголь долго тлел, давал стабильную температуру, но требовал мощной тяги, чтобы поддерживать горение.

- Иран – использовал тамариск, лимонное дерево и виноградную лозу.

- Индия – из экзотики - манговое дерево, но в целом составу угля не придавали особо значения.

- Тунис – до сих пор в Тунисе можно покурить кальян на углях из оливкового дерева.

- Во всех остальных регионах пока что явственных предпочтений к составу угля не выявлено.

3. Как традиционно разжигали и размещали уголь на чаше?

- Розжиг: Использовали открытый огонь - мангалы, костры или небольшие переносные жаровни - мангалы на ножках. Уголь раздували опахалом или мехами. В городских кофейнях были специальные «углежоги», которые следили за жаровней.

- Размещение: Клали уголь прямо на табак, вплоть до изобретения муасселя. Существовало правило «живого края». Уголь не клали плашмя всей плоскостью. Его ставили на ребро или прислоняли к стенке чаши, чтобы площадь соприкосновения была минимальной. Если табак начинал подгорать, уголь сдвигали на самый край чаши. Никаких калаудов не было, поэтому мастер управлял жаром, меняя геометрию расположения углей.

До сих пор можете увидеть такое же в местах с традиционным типом курения. Из ближайших примеров - Стамбул и кальянная Corlulu Ali Pasa Medresesi.

4. Какие недостатки были у древесного угля?

О, их было много.

1. Нестабильность. Дерево прогорает быстрее кокоса. Температурные «ямы» и пики были нормой. Курение кальяна превращалось в постоянную работу: подымить, стряхнуть пепел, перевернуть уголь, подвинуть.

2. Искры и пепел. Древесный уголь «стреляет». Микро-взрывы смолы в структуре дерева разбрасывали искры, прожигая ковры и диваны. Пепел был летучим и часто попадал в чашу.

3. Запах при розжиге. Пока уголь разгорался, он выделял дым и угарный газ. В плохо проветриваемых помещениях это приводило к головной боли.

4. Сырость и хрупкость. Древесный уголь гигроскопичен. Если его неправильно хранили, а на восточных базарах это случалось часто, он набирал влагу и потом не разгорался, а лишь дымил, убивая вкус табака.

5. Использовали ли раньше сам кокос при изготовлении кальянов – и в каком качестве?

Отличный вопрос!

Да, использовали, и очень широко, но не как топливо, а как конструкционный материал.

- Уголь из скорлупы: Справедливости ради, саму скорлупу кокоса жгли на Шри-Ланке и в Индии для бытовых нужд и даже для кальяна локально, но это не было массовым. Современный прессованный брикет из кокосовой скорлупы - это технология конца XX века.

- Чаши из кокоса: В Индии и Шри-Ланке, где кокосов - как грязи, из половинок скорлупы делали дешевые одноразовые чаши. Скорлупа сама по себе не горит при температуре тлеющего табака,

Базар Бомбея. 1908 год.

Принцесса курит кальян
Индия, 18 век

📍 Художественный музей Кливленда (Кливленд, Огайо, США)

Открытка «Привет из Туркестана«», 1895-1900 гг.

На фото — лаковая коробочка эпохи Каджаров (1795-1925), сделанная в Иране в середине-конце XIX века. Фото сделаны с разных сторон, это всё одна шкатулка.

Внутри хранились кости, с нарисованными на них черными и красными точками. Такие палочки использовались для игры, похожей на маджонг.

Самое интересное для нас, конечно же, на первом фото. На коробочке очень детально изображен молодой человек, который курит кальян.

Взято с канала Так говорят на Востоке.