Маша-киновед

Уже на следующей неделе, 23 октября, запускаем второй поток курса по истории немого кино в Европейском университете. Десять очных лекций – от первых хроник до главных шедевров. Ярмарочные аттракционы и параллельный монтаж, итальянские дивы и скандинавские пейзажи, Мурнау и Ланг, голливудские звезды и авангардные эксперименты (а ещё немые сериалы!). Как формировался киноязык и почему открытия немой эпохи до сих пор определяют устройство современного кино.

Первый раз курс прошел весной с замечательными студентами, с которыми часами обсуждали просмотренное и до позднего вечера разбирали отдельные кадры и приемы. Идеальный способ занять каждую пятницу до нового года. Программа и подробности – по ссылке.

Маяк – это по любви. Солнце, вино, ночное море и много кино. Но главным на фестивале неожиданно стали не только и не столько фильмы, но люди. Живые, умные и прекрасные, с которыми можно бесконечно говорить, соглашаться и снова спорить после каждого сеанса (к слову об объективности кинокритики). Крепко обнимаю всех причастных

Ещё будет (скоро-скоро) про конкурс и отличную программу короткого метра. В последние дни очень хочется хорошего кино. А пока лучший фильм фестиваля актуального российского кино – Фьорд румынского режиссера Кристиана Мунджиу на спецпоказе.

Вдохнуть воздуха получилось (неожиданно) на фильме о Блокаде – Вторая Таня Алисы Ерохиной. Впрочем, исторические события здесь не то чтобы складываются в цельный сюжет – скорее становятся поводом для разговора о каком-то прошлом. Главная героиня на театральных курсах получает задание поставить этюд по блокадному дневнику. И здесь намечено много чего хорошего. Про опыт катастрофы, который оказывается невоплотим – ни текстом, ни изображением – всё рассыпается на отдельные кадры и вспышки. Про живую фактуру мира, ощутимо современного. Про внутренний надлом – временной и человеческий – очень чутко сыгранный Полиной Лиске. При желании здесь есть к чему придраться: излишняя стилизация блокадных сцен (некоторые композиции кадра больше напомнили Ведьму Эггерса), перепады ритма ближе к финалу, отдельные драматургические ходы (остается загадкой, зачем героине с нормальной жизнью, работой и отношениями записываться в местную театральную студию). Но во Второй Тане есть и дыхание, и режиссерские ходы – и какое же удовольствие наблюдать за рифмами и монтажными переходами между временами, – как изобразительными, так и звуковыми. Отчасти дерзкий, немного наивный, но удачный фильм. В прокате ожидается весной 2027го.

На Маяке много знакомств и много кино, которое хочется долго и подробно обсуждать, а не пересказывать второпях.

На открытии показали Шум времени Алексея Учителя - яркий, стильный и очень выверенный. В вольном байопике Шостаковича отличный текст (к сценарию приложил руку Миндадзе) и прекрасные актеры, но для истории о гении, да ещё и таком, немного не хватило дыхания, лихости и какого-то озорства.

С первого утра продолжили Советским Союзом. Лето в Бадене Антона Желнова – экранизация романа Леонида Цыпкина о советском интеллигенте. События "современные" здесь перемежаются чёрно-белыми вставками из жизни Достоевского, снятыми в павильонах, где камера иногда очень трепетно задерживается на деталях. И поначалу из этого мира партийных собраний и бюрократических кабинетов ещё можно найти выход – сбежать, унестись мыслями за окно поезда, мчащего в спонтанное путешествие. Или внезапно взглянуть на жизнь глазами сына, подавшего документы на выезд из страны (вообще короткая линия с сыном в исполнении Павла Табакова – одна из лучших в фильме). Но выхода из этого застоя нет и быть не может, советское пространство всё больше сжимается вокруг маленькой фигурки как всегда замечательного Филиппа Янковского – стилизованными улицами Петербурга, стенами квартир с буфетными стеночками, музейными экспозициями. Очень похожий на наше время застой, из которого не вырваться. В прокате уже с 5 ноября.

Со всеми возможными приключениями всё-таки добралась до Маяка в Геленджике (хоть самолет и намеревались отправить в Астрахань). Здесь приятно светит солнце, и внушительная программа кинопоказов с десяти утра. Открытие уже через пару часов, по возможности буду чаще писать о фильмах.

Осень – время фестивалей. После московского архивного ожидаемый Маяк, а потом и Послание к человеку. А между ними фестиваль КАРО/АРТ с зарубежными премьерами и ретроспективными показами. В Москве программа масштабнее – не пропустите За нашим домом сад (мой фаворит с Окна в Европу). Но и в Питере выбор есть – тут и фестивальные премьеры, и классика на большом экране. Точно пересмотрю Кроваво-красное любимого Ардженто. 14—18 октября, билеты еще есть, но лучше не затягивать.

Тексты пишутся, лекции готовятся, а пока – анонсы. В Москве с 25 сентября по 4 октября пройдёт 28-й фестиваль архивного кино. Мои дорогие коллеги Андрей Икко и Саша Устюжанина в этом году (как и всегда) собрали чудесную программу. Тут и экранизации Грозового перевала, Лучшие годы нашей жизни Уильяма Уайлера, раннее немецкое и шведское кино – и очень много немых архивных находок. Очень советую, тем более вход бесплатный (даже если регистрация закончилась, место наверняка найдётся). Сама доберусь на пару сеансов, такое пропускать нельзя.

В эту субботу смотрим на красивых людей в пустых пространствах. На Ленфильме представлю Затмение Микеланджело Антониони и немного расскажу про его тетралогию чувств. Билеты по ссылке

В этом году был очень душевный Выборг. Впервые съездила на фестиваль Окно в Европу и как всегда с опозданием выкладываю тексты:

— панорамный обзор фестиваля

— про главные фильмы конкурсной программы

— сеансовский текст про лучший фильм фестиваля – За нашим домом сад

Больше немого кино! В Бонне стартовал фестиваль немого кино под кураторством Оливера Хэнли (с которым у меня недавно вышло интервью). Программа открывается любимой Сагой о Йёсте Берлинге (1924) Стиллера с Ларсом Хансоном и Гретой Гарбо. А простым смертным доступны онлайн-показы с английскими субтитрами (и с живой музыкой!) – каждый фильм можно посмотреть в течение 48 часов. Программа отличная, расписание и подробности – на сайте фестиваля.

Уже завтра в Out Cinema смотрим (или пересматриваем) Восход солнца Мурнау. А перед показом по следам болонских впечатлений расскажу, как немецкий режиссер снял в Голливуде один из лучших фильмов в истории кино. Это стоит увидеть на большом экране. Билеты – по ссылке.

В пути на другой фестиваль наконец-то публикую итоговый текст про Il Cinema Ritrovato 2026. Продолжим в следующем году.

Так что общем голосовании за фаворитов фестиваля сомнений не было.

Итоговое фестивальное итальянское. В последний день Il Cinema Ritrovato показали невиданный шедевр – Органист собора Святого Вита (Varhaník u sv. Víta, 1929) Мартина Фрича, о котором я вообще никогда и не слышала. Конечно, в чехословацком немом кино есть Эротикон Густава Махаты с его пределом чувственности на экране. Но и здесь – чистая киногения и ни одного случайного кадра. Залитые светом монашеские покровы, кружево решеток, длинные проезды камеры, резкие низкие ракурсы (вот и скажите после этого, что потолки в кино придумал снимать Орсон Уэллс). Начало как у подлинной городской симфонии (с дождём!), немножко немецкого, немножко французского. С плёнки и под живую музыку. Абсолютный восторг.

Забытый текст про Ветер Сергея Члиянца – один из самых красивых русских фильмов последних лет.

Образная система «Ветра» строится на колебании между вечностью и сиюминутностью. Как именно и как долго нужно снимать дерево, чтобы оно стало Деревом, а море превратилось в Море? В этом экранном мире каждая деталь максимально конкретна — со всей своей материальностью, с переливами света и трепетанием на ветру — и одновременно превращена в образ.

Маша-киновед pinned a photo

И моя любимая часть фестиваля — разговоры с умными и интересными людьми. В этом году поймала куратора одной из своих любимых секций Сто лет назад Оливера Хэнли — и расспросила его о выборе фильмов для программы, роли живой музыки и о том, как фильм меняется от показа к показу. Получился очень содержательный разговор с точным заголовком: зачем сегодня смотреть немое кино. Спасибо Сеансу за публикацию.

Отложенный пост про реставрацию Шинели ФЭКСов. И кто бы знал, что утренняя лекция Петра Багрова о реставрации будет напоминать рассказ о приключениях Индианы Джонса. Итоговую версию собирали из трёх копий из разных архивов, сверяя их покадрово. При этом одна из версий оказалась не оригинальной — с другими интертитрами и мелкими расхождениями в кадрах. При реставрации заметили ещё одну черту режиссерского метода: сцену бури Козинцев и Трауберг монтировали, вырезая промежуточные кадры, — для усиления эффекта.

Но самое интересное здесь — вираж. По словам Багрова, Шинель — единственный советский авангардный фильм с виражом. Натурные сцены окрашены в синий оттенок (на видео не видно, но поверьте на слово), а павильонные остались чёрно-белыми. И в финальной сцене предсмертной горячки цветные и чёрно-белые кадры сменяют друг друга — как перепады условности между фантазией и реальностью.