Первая книга 2026, которой я без всякого рода сомнений ставлю 10 из 10
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Для меня это третий роман Владимира и он же пока самый "мой".
❤️🔥Слог Набокова всегда действует на меня гипнотически. Я очаровываюсь им и будто проваливаюсь в какое-то иное пространство, ощущаю это как иной уровень восприятия. Здесь же этот эффект был доведен до максимума.Отрывок:
Что ж, пей эту бурду надежды, мутную, сладкую жижу, надежды мои не сбылись, я ведь думал, что хоть теперь, хоть тут, где одиночество в таком почете, оно распадается лишь надвое, на тебя и на меня, а не множится, как оно размножилось - шумно, мелко, нелепо, я даже не мог к тебе подойти, твой страшный отец едва не перешиб мне ноги клюкой, поэтому пишу, это - последняя попытка объяснить тебе, что происходит, Марфинька, сделай необычайное усилие и пойми, пускай сквозь туман, пускай уголком мозга, но пойми, что происходит, Марфинька, пойми, что меня будут убивать, неужели так трудно, я тебя не прошу долгих вдовьих воздыханий, траурных лилий, но молю тебя, мне так нужно - сейчас, сегодня, - чтобы ты, как дитя, испугалась, что вот со мной хотят делать страшное, мерзкое, от чего тошнит, и так орешь посреди ночи, что даже когда услышишь нянино приближение, - "тиши, тише", - все еще продолжаешь орать, вот, как тебе должно страшно стать, Марфинька, даром что мало любишь меня, но ты должна понять, хотя бы на мгновение, а потом можешь опять заснуть. Как мне расшевелить тебя? Ах, наша с тобой жизнь была ужасна, и не этим расшевелю, я очень старался вначале, но ты знаешь - темп был у нас разный, и я сразу отстал. Скажи мне, сколько рук мяло мякоть, которой обросла так щедро твоя твердая, горькая, маленькая душа? Да, снова, как привидение, я возвращаюсь к твоим первым изменам и, воя, гремя цепями, плыву сквозь них. Поцелуи, которые я подглядел. Поцелуи ваши, которые больше всего походили на какое-то питание, сосредоточенное, неопрятное и шумное. Или когда ты, жмурясь, пожирала прыщущий персик и потом, кончив, но еще глотая, еще с полным ртом, каннибалка, топырила пальцы, блуждал осоловелый взгляд, лоснились воспаленные губы, дрожал подбородок, весь в каплях мутного сока, сползающих на оголенную грудь, между тем как приап, питавший тебя, внезапно поворачивался с судорожным проклятием, согнутой спиной ко мне, вошедшему в комнату некстати. "Марфиньке всякие фрукты полезны", - с какой-то сладко-хлюпающей сыростью в горле говорила ты, собираясь вся в одну сырую, сладкую, проклятую складочку, - и если я опять возвращаюсь ко всему этому, так для того, чтобы отделаться, выделить из себя, очиститься, - и еще для того, чтобы ты знала - Что? Вероятно, я все-таки принимаю тебя за кого-то другого, - думая, что ты поймешь меня, - как сумасшедший принимает здешних родственников за звезды, за логарифмы, за вислозадых гиен, - но еще есть безумцы - те неуязвимы! - которые принимают самих себя за безумцев, - и тут замыкается круг. Марфинька, в каком-то таком кругу мы с тобой и вращаемся, - о, если бы ты могла вырваться на миг, - потом вернешься в него, обещаю тебе, многого от тебя не требуется, но на миг вырвись и пойми, что меня убивают, что мы окружены куклами и что ты сама кукла. Я не знаю, почему так мучился твоими изменами, то есть, вернее, я-то сам знаю почему, но не знаю тех слов, которые следовало бы подобрать, чтобы ты поняла, почему я так мучался. Нет этих слов в том малом размере, который ты употребляешь для своих ежедневных нужд.
Статьи, которые здорово прочесть после прочтения финала:
🟡Почему в антиутопии нет ничего научно-фантастического и чем опасна пошлость;Мои эмоции по окончанию:
🟡Приглашение на казнь.
У меня есть странный ритуал, который я не всегда произвожу с книгами по прочтению, но с этой моё сентиментальное начало взяло верх.
В горле собирался ком, глаза неприятно щипало и я взял эту черную книгу, с бабочкой на обложке, в руки, а затем крепко-крепко обнял, после чего не мог отпустить. Не мог выпустить её из рук даже тогда, когда с трудом отдалил от яро бьющегося сердца.
Так в абсолютной тишине мы и пролежали с ней минут 10-15.