Post #1895
1.66K
Forwarded from Дмитрий Травин
Никогда еще не видел столь напряженной и всеобъемлющей дискуссии, как по поводу сноса памятника Михаилу Булгакову в Киеве. Сам я по этому поводу не высказывался, но задумался о том, как повели бы себя в этом случае знаменитые булгаковские герои.
Шариков, естественно, снес бы памятник, не задумываясь.
Полковник Турбин с братом бросились бы его защищать.
Коровьев защищать бы, конечно, Булгакова не стал, но вдоволь поиздевался бы над несчастным Шариковым.
Швондер поставил бы на освободившийся пьедестал памятник другому писателю – вписывающемуся в господствующую идеологию.
Аннушка разлила бы возле него масло.
Незадачливый Берлиоз бы на нем поскользнулся и летел вниз по Андреевскому спуску по самого низа со сломанной шеей.
Финдиректор Римский предложил бы перенести памятник на Патриаршие пруды и выбил бы под эту цель большое государственное финансирование.
Генерал Чарнота тут же выиграл бы государственные деньги у Римского в карты.
Перепуганный Тальберг отправился бы в эмиграцию, надел там белый мундир и превратился в крупного морального авторитета.
Поэт Бездомный написал бы революционные стихи о сносе старого мира.
Прокуратор Понтий Пилат никаких решений принимать бы не стал, а просто умыл бы руки, обнаружив возле памятника беснующуюся толпу с криками «Распни его!».
Генерал Хлудов взял бы непопулярное решение на себя и всех расстрелял.
Степа Лиходеев с горя напился бы, очнулся в Крыму и попал за это в украинские черные списки.
Профессор Преображенский вообще ничего не узнал бы о сносе, поскольку не читает советских газет.
Доктор Борменталь прочел бы и ужаснулся.
Маргарита намазалась бы зельем и полетела просить Воланда за Булгакова.
Ну, а Воланд, хоть и мог бы восстановить памятник на прежнем месте, от этой идеи отказался и перенес Булгакова в «Музеон», поскольку Михаил Афанасьевич, счастья, как имперец, не заслужил, но заслужил, наконец, покой.
Шариков, естественно, снес бы памятник, не задумываясь.
Полковник Турбин с братом бросились бы его защищать.
Коровьев защищать бы, конечно, Булгакова не стал, но вдоволь поиздевался бы над несчастным Шариковым.
Швондер поставил бы на освободившийся пьедестал памятник другому писателю – вписывающемуся в господствующую идеологию.
Аннушка разлила бы возле него масло.
Незадачливый Берлиоз бы на нем поскользнулся и летел вниз по Андреевскому спуску по самого низа со сломанной шеей.
Финдиректор Римский предложил бы перенести памятник на Патриаршие пруды и выбил бы под эту цель большое государственное финансирование.
Генерал Чарнота тут же выиграл бы государственные деньги у Римского в карты.
Перепуганный Тальберг отправился бы в эмиграцию, надел там белый мундир и превратился в крупного морального авторитета.
Поэт Бездомный написал бы революционные стихи о сносе старого мира.
Прокуратор Понтий Пилат никаких решений принимать бы не стал, а просто умыл бы руки, обнаружив возле памятника беснующуюся толпу с криками «Распни его!».
Генерал Хлудов взял бы непопулярное решение на себя и всех расстрелял.
Степа Лиходеев с горя напился бы, очнулся в Крыму и попал за это в украинские черные списки.
Профессор Преображенский вообще ничего не узнал бы о сносе, поскольку не читает советских газет.
Доктор Борменталь прочел бы и ужаснулся.
Маргарита намазалась бы зельем и полетела просить Воланда за Булгакова.
Ну, а Воланд, хоть и мог бы восстановить памятник на прежнем месте, от этой идеи отказался и перенес Булгакова в «Музеон», поскольку Михаил Афанасьевич, счастья, как имперец, не заслужил, но заслужил, наконец, покой.
- 👍 39
- 🔥 27
- 😁 13
- 💯 6
- 😢 3
- 🤮 2
- 🤬 1
- 🏆 1
- 🗿 1
- 🆒 1
