Записки Рико 🥍📓

🤩🤩🌟😊🎧🤩🤩

〰️〰️〰️〰️〰️

[#фф #АуРико]

— Смотри, какой зад красивый.

Кевину приходится проследить за протянутой куда-то в сторону рукой. Редеющее после вечернего час-пика безобразие прохожих снижает скорость удивительной находки. Кевин хмурится – и, честно, совсем не из-за сложностей поиска. Люди расходятся, момент теряется, Рико раздраженно цыкает на его неимоверную тормознутость, а в голове мерцает одно: «подключение нестабильно». Но Кевин думает, что уж мелочиться. Пишите сразу «соединение разорвано».

Потому что именно так он себя чувствует, осознав, что Рико внезапно кто-то физически приглянулся.

Соединение разорвано, интернет-провода меж двух столбов сгорели, троссы намертво оборвались. Понимание осталось где-то в складках сложенного парашюта, который Кевин забыл нацепить при аварийном прыжке.

— Кевин, ты кретин, куда ты смотришь? — Рико хватает его за подбородок и поворачивает лицом в указанную до этого точку. Кевин думает ровно три секунды, пока не понимает – и, вот, оказывается он зря паниковал. Мужики на вершине деревянного помоста знаменитого банджи-джампинга уже активно ржут, подтягивается его за подстраховку обратно.

Турист из него настолько же никудышный, как стало ясно, насколько и друг.

Кевин разглядывает задницу машины, захваченной вниманием Рико, и пожимает плечами.

— Она кажется обычной, — он не может скрыть едва сквозящее презрение. Его немного бесит это – когда он ничего, блять, не понимает.

Серьезно, вкусы Рико казались настолько же поверхностными, насколько и недостижимо глубокими. Типо, вода на поверхности теплая, ты абсолютно, Кевин, прав. И типо, да, там до дна еще каких-то пару километров. Что? Под водой холодно и ничего не видно? Ну останься на поверхности, там хотя бы тепло.

— Да, поэтому я и говорю смотреть только на задницу. У нее фары такие острые, по бокам квадратные, но сужаются к центру углом, — пальцы Рико рисуют форму в воздухе, и Кевин оставляет океан где-то позади, — И вот этот навес легкий над ними. В общем, ничего.

В общем, ничего.

Как-то так Кевин мог бы описать все типажи Рико. Мог бы так и своё умение разбираться в этом описать. «В общем, ничего, но есть куда расти». Рико – куда-то к логике. Кевину – к ее непримиримому отсутствию.

Впрочем, не Кевину судить вкусы Рико; он до сих пор не разобрался в типажах даже Жана. Те хотя бы относительно людей, так что ему еще явно рано закидываться в сторону того, что Рико разглядывает в машинах.

🤩🤩🌟😊🎧🤩🤩

🤩🤩 🚬✏️🍪 🤩🤩

🌟🌟 [#рико #хэды
🌟🌟 #ауРико]

Когда Рико, среди бессонных, мутных или абсолютно тихих ночей, наконец-то снится нечто дикое, что внезапно и нетипично запоминается, первым об этом узнает Жан. Голосовое ему с утра смазанное, сонное, со слепленными в кучу словами, эмоциями и мыслями. Второй, кто слышит пересказ ночного бреда – Ичиро. Рико ловит его на кухне почти перед уходом на работу. Ичиро моет кружку от кофе, пока Рико – в этот раз достаточно проснувшись – активно дергает руками в жестикуляции и шумно эмоционирует; суета Ичиро перебирается в коридор, Рико продолжает болтать, подпирая спиной стенку у входной двери, но смазывает окончание сна, чтобы не задерживать чужую спешку.
Третьим, в машине, когда Рико подбирает его из дома по пути на пары, сон слушает Кевин. Рассказ Кевину выходит самым внятным, последовательным и логичным: Рико полностью проснулся, вправил разжиженный мозг и распутал хаотичные события за два уже прошедших рассказа. Кевин слушает его с забавляющим вниманием и даже комментирует, пока пластик руля знакомо скользит под кожей ладоней. На телефон прилетают уведомления, Кевин проверяет его телефон и говорит, что Жан, видимо, нашел минутку послушать его утренние бредни. Рико улавливает в этом понимание, что перерыв перед их парой уже начался, и сегодня они, к счастью, останутся без завтрака.
В университете ему помилуют чай вместо наставления на обед, потому что Кевин уйдет помочь с повторением домашки Аарону. Стюарт, передавая ему полный заваренного им чая картонный стаканчик с кофейни – «твой рот, Стюарт, скажи ему, чтобы он не пил кофе два ебучих раза подряд» – слушает короткое «приснилась такая хуйня», но в подробности Рико не вдается. Он возвращается в машину, а в следующий раз история о сне слетает с его языка поздним вечером.
Они ужинают у Кевина с Аароном, и Рико, спотыкаясь, в который раз оформляет нереалистичный хаос в попытку пересказа. Кевин его поправляет, запомнив все это с утра почему-то лучше, чем он сам, дополняет и даже напоминает совсем позабытое. Аарон слушает их с забавной насмешкой, и ужин проходит не так плохо для самочувствия, как Рико поначалу боялся.

Бонусный персонаж: Ваймак.
К чаю, когда тарелки уже оказываются сложенны в раковину, возвращается Ваймак. Он присоединяется к столу, ворча под нос и бессмысленно жалуясь, но глупая история в конечном итоге его привлекает – и вся херня начинается заново.

🤩🤩 🚬✏️🍪 🤩🤩

🧡❤️🧡❤️🧡🧡♥️❤️🧡

❤️Альфа🌸

(+намек на натжанов)

🪵 Натаниэль в обычном состоянии – как непроходимый еловый лес в пик цветения в безоблачные дни, когда майское солнце жарко греет верхушки, но на земле, между широких стволов деревьев сохраняется природная прохлада. В таком лесу дышится в первую очередь деревом. Запах Натаниэля яркий и бьющий; он забивается в легкие так, что не надышишься. Это отличает его от большинства альф особенностью этой пахучей древисины. Другие обычно пахнут так, чтобы их запах был сильнее, яростнее и заметнее, чтобы перебивал остальных альф, устроняя запахи соперников.
А феромоны Натаниэля словно хитрят. Они не пытаются соревноваться – они такие желанные, что на них любой тянется сам. Когда этого запаха много, от него начинает кружиться голова. Древесина словно забивает легкие, словно витает стружкой вокруг, что эта концентрация даже начинает по-своему раздражать. Это особенность альф, но у Натаниэля любой омега словно выбирает утопиться в этом сам, пока физически не станет от этого плохо.

🤩 При возбуждении Натаниэль словно позволяет выбрать свое дерево. Кора начинает ощущаться под пальцами, пахнуть сильнее – древесной пылью, живым деревом и смолой. Этот по-горькому сладкий аромат затмевает все вокруг; смола густая, терпкая и тягучая, плотная по запаху и консистенции ощущениями на языке. Натаниэль в гоне словно топит прикосновения к деревьям мягкой, прозрачно-золотой смолой, и у Жана от этого всегда чешутся зубы и рот обливается слюной. Эта концентрированная густота обволакивает и давит, подавляя под собой. На нее хочется тянуться и надышаться ее, смешанной с деревом, запахом кажется по-нечестному невозможным.

👁А в тревогу в лесу, кажется, начинают жечь металл. Беспокойный Натаниэль разгоняет пугающим запахом металла, словно в лесу по деревьям разбрызгаои кровь. Это ржавчина – вытянутый, резкий и запоминающийся запах которой выбивается по верхам древесного дыма. Ощущение – словно деревья его леса горят не в моменте, а уже догорают неприятным, обугленным запахом, что вызывает еще больше страха и опасности. Натаниэль этим пугает – тем, что злится будто совсем по-другому. Этот неизведанный, нетипичный запах заставляет любого шарахаться от тревожности Ната, так сильно обычно сдавливающей ему голову, что дышать остается одной лишь металлической гарью.
Именно в беспокойство Натаниэля в лесу начинает гореть что-то иное – металл нетипичных ему инструментов. Оставшийся дым мажет по языку однозначным оттенком, а стоит Натаниэлю самому осознать расползающуюся вокруг него ржавчину, каждый раз вдруг зачесавшиеся от этого пальцы сжимают руки в кулаки.

[#хэды]

🧡❤️🧡  🧡❤️🧡❤️

🧡Омега🧡

(+намек на натжанов)

🌊 Любому, стоит только Жану пройти мимо, бросится уколом яркий соленый запах свежего бриза. Жан в обычном состоянии, как любая омега – заметен, стоит остаться с ним один на один. Легкие наполняются чем-то чистым, свежим и влажным, ассоциация броская и единичная, а память надолго запоминает ассоциативный шлейф. Однако среди прочих Жан выделяется. В толпе омег было бы тяжело выделять их по запаху – легкая сладость и притягивающая беззаботность мешались в нечто единое, и потому Жан, с его привкусом соли на языке, в первую секунду вызывал удивление. Во вторую – бесячие вопросы.
Этот океан, словно под ветром волновался, разбивался наплывами маленьких волн, и это ощущалось. Это чувствовалось, потому что эти волны выбрасывали на берег, забивали нос и глотку соленым и мокрым, а потом по неприятной Жану омежьей особенности, утягивали отливом обратно. Правда, к счастью, мало кому было это по вкусу.

🫐 При возбуждении океан его запаха явно вбирал в себя ветер. Он бился волнами о незримые грани, он ходил ходуном, сбивая любого, в него вступившего, с ног. Он нес за собо ветер, а ветер – ужасно сладко начинал пахнуть ежевикой. Большой, самый сладкий и свежий плод ягоды, словно раздавленный в мокрой от соленого океана руке. Натаниэль всегда приводил в голове это сравнение. Возбужденный Жан в течку пах так, будто приходилось на пирсе мять ягоды на продаваемый сок руками. Запах застыл в мокром воздухе взволнованного океана, и притягивал покупателей непроходимым ароматом. Соль здесь тоже была – Натаниэль любил эту ноту – потому что стоило только уткнуться Жану в шею носом, втянуть полную грудь сумасшедших феромонов, то это было, как глотать океан, запивая ежевику. Жан думал, что это должно раздражать. Натаниэль не мог подобрать слов, чтобы объяснить, почему это так нравится.

💊Тревога уничтожала ежевику целиком. Иногда казалось, что даже океан мерк, обмелев под грузным давлением йода. Беспокойство Жана ощущалась, как промокшие в океане медицинские бинты. Это порождало ощущение тревоги, уязвимости и опасности. Чем гуще была тревога – тем слаще и неприятней становился запах. Опасность собиралась конденсатом где-то на океанской глубине, и от того сильнее йод напоминал гниение своего обитания – с таким запахом разлагались водоросли.
Это не раздражало – это сковывало в дискомфорте и давило физическим ощущением чужих переживаний. Если дышать сильнее, ближе, глубже – это начинало кружить голову. В такие моменты Жан начинал чувствовать свой запах сам и это всегда делало все только беспокойнее, неприятнее и хуже.

[#хэды]

Итак, я начну маленькую рубрику связанную с запахами персонажей (ух, да, в омегаверсе 🙂‍↕️), которые я изначально писала для вдохновения одной работы, какую очень-очень жду 🤭...

Их будет немного, около 3-5, плюс я хочу немного позже добавить тех персонажей, кому я приписывала отдельно от всей этой омегаверсной темы парфюмы.



My bestie подарила мне счастье красивых оформлений, так что с завтрашнего дня начнется кое что интересное 🤭

(а еще блять этот скрин как наша дружба в одной картинке, это слишком смешно)

Все теперь никаких постов пока я не смогу снова купить тг премиум гайс ☹️

🤩🤩 👕🌟⭐️🤩🤩

Первый раз на совместном семинаре по конституционному праву Эндрю и Нил официально знакомятся тогда, когда Нил накануне ему пишет: «хочешь постоять и потупить с текстом на кп?» и Эндрю, кинув сначала «с чего вдруг», наскоро добавляет: «за бесплатно согласен».

И причиной такой незатруднительной щедрости – отдать часть заранее взятого доклада рандомному парню с другого даже курса на дополнение – служит простой, пускай ранее и не испытываемый интерес. Нил никогда не славился большой душой и щепетильной бескорыстностью, и здесь причиной было далеко не это.

В том, чтобы поспособствовать зачёту этого парня было что-то иное: внутреннее, глубокое, тихое настолько, что расслышать никак не получалось. Оно клубилось внутри – Нил чувствовал – каждый раз, когда Эндрю давал на этих семинарах слово. Он не поднимался, как остальные; оставался сидеть, лениво поднимая руку, когда никто другой этого не делал, или ровно отвечая на вопросы преподавателя пофамильно лично к нему. Он говорил со странной отстраненностью, он смотрел и двигался также, соответствующе, но каждый ебаный раз рассуждал так замысловато и заумно, будто читал заранее прописанный мысленный код. Его хвалил их противный профессор, приятно удивленный уже менее частой у студентов эрудированностью, к нему прислушивались или закатывали глаза их согрупники. Его слушал Нил – и действительно им восхищался. Вложенным смыслом, подачей речи и невообразимо бескрайним словарным запасом. Нил учился на филфаке с литературным профилем, пока Эндрю ушел в криминалистику, и, господи, Нил просто молился, чтобы однажды Эндрю написал хотя бы несколько научных статей. Нил бы ими зачитался. Нил разобрал бы каждое предложение, интонацию и знак препинания. Нил проглотил бы смысл, каким бы он ни был.

Так что предложить абсолютно безынициативному Эндрю подтему своего доклада на дополнение – лишь малая часть.

И если Мэтт, посмеясь, все же решится его спросить «для кого это вообще? для тебя или для него?», Нил не ответит.

Он не уверен. И вряд ли готов задать себе этот вопрос.

[#эндрилы #хэды]

🤩🤩 👕🌟⭐️🤩🤩

Аарон кивает.

— Ты хищник. Из тех, к которым жертва сама идет в не до конца даже раскрытые объятия.

— А хочешь, я раскрою?

Он поднимается с разбухшей под постоянными дождями штата лавки и делает один короткий шаг вперед. До парня пара метров, но этого достаточно, чтобы почувствовать всю силу разницы их роста.

— Если во мне теперь больше нет столько адекватности, чтобы бояться... — ухмылка искривляет губы, ломает брови и заставляет Аарона фыркнуть, — Тогда, наверное, я захочу.

🌿🌿🌿🌿🌿🌿🌿🌿🌿

🎴🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🎴

🤩🤩🤩🤩🤩 Теги:
🤩🤩🤩🤩🤩 [#вампиры #мистика
🤩🤩🤩🤩🤩 #фф #кеваароны]

По стеклянной поверхности навеса моросил легкий дождь.

— Автобусы по этой остановке не ходят, — он говорил отстраненно, и это вызывало диссонанс – ведь в его голосе звучало достаточно эмоций, — Больше, по крайней мере.

Там была насмешка – о, ее Аарон чувствовал больше всего. Высокомерие крылось в отсутствии улыбки, в уголках напряженных, стянутых в кривую линию губ; плескался скептицизм, густой, где-то в тени невидимых сейчас свободно Аарону глаз.

Капли стучали, разбивая чистой влажностью и без того сырую осень. Воздух пах ярко – свежим дождем, сухими листьями и пряным октябрем.

— Смотришь с таким уебским осуждением, будто из нас двоих – я самый странный, — руки не грелись в карманах легенькой ветровки, — Пока здесь только ты остановился ночью попиздеть с челом на остановке.

Парень не выглядел даже и близко дружелюбно, и, Аарон уверен, он не пытался. Он молодой, с густыми, мокрыми сейчас неаккуратно прядями, стоял не под навесом облезлой остановки. Спорткар темнел за ним, черным пятном на без того неосвещаемой дороге. Аарон не видел потому чужие черты, пускай глаза уже давно привыкли к тьме.

Дождь слабой громкостью шумел под ухом. Он барабанил по стеклу, похлопывал по коже чужой кожанной куртки, стучал мягким по листьям окружающей травы. Наверное, это было достаточно приятно. Аарону нравилось.

— Нормальные люди тоже не пытаются в подобных ситуациях подстрекать преступников, — парень не двигается – он до сих пор стоит в тени, как все вокруг, и тихо говорит. Все с той же странной, неживой насмешкой, — Один-один.

Аарон дышит не громче ни одного из окружающего звука везде вокруг. Он облокачивается на стенку остановки позади; она оказывается мокрой, – видимо где-то в сгибе угла под потолок прямо над ним есть неаккуратная прощель – но Аарон не хочет отстраняться, пускай для этого ему приходится немного потерпеть противный мокрый холод.

— Хочешь сказать, я идиот? — лениво спрашивает Аарон.

Зато он слышит стук собственного участившегося сердца. Оно спешит, и все же не разгоняет кровь в адреналин. Аарон не понимает, почему он не боится. Аарон не понимает, почему единственный оставшийся у человека инстинкт сейчас отказывается работать.

Тьма сгущена вокруг невероятно плотно. Тучи пахучей мороси перекрывают даже свет возможных звезд.

Парень стоит у одного пути отхода с этой остановки, он ростом под два метра, с узким разгоном плеч, но явно сильной массой мышц у рук – то же Аарон уже приметил в бедрах. Путь здесь единственный, а Аарон один в глуши на пару километров в каждую из сторон.

— Хочу сказать, что мы на равных.

— О, нет, — спорит с ним Аарон и безучастно ведет плечом, — С таким твоим ответом, теперь у нас 2-1 в мою пользу.

Его бездвижный, стойкий холод, кажется, невольно заставляет ежиться – сильнее, чем от прикосновения к влаге дождя.

— И почему? — а это, видимо, игра. Вызов где-то за стеной чужого непроглядного мороза.

— Мы не равны. Ты собираешься меня убить.

— Ты так уверен?

Аарон так и не понимает, почему.

— Иначе я не понимаю, почему меня внезапно к тебе так тянет, — честно, но без какого-то подтекста; где-то внутри у Аарона жарит интерес, но в настоящее бьются лишь крохи остаточного пепла.

Парень молчит. Смыкает губы, но больше не шевелится. Он не блистал этим и до сих пор, но Аарон об этом все же думает. Будто это не странно: считать одну эмоцию лица за полноценное движение.

— Ты знаешь, почему, — не скоро отвечает он.

Запах природы нарушается. В сладкую влагу вмешивается что-то еще. Аарон не сразу осознает, что почему-то чувствует теперь, как пахнет кожа чужой кожанной куртки. Он далеко – и между ними есть слабая стена дождя.

А давайте вы мне вчерашние посты полайкаете, а я вам напишу какую-нибудь короткую зарисовку по кевааронам с вайбом фильма сумерок 🥹

Окей я знаю что за это НИКТО не шарит, но мне так нужно было это сейчас you can't imagine 😔

🤩🤩🤩 🥾😮🌟 🤩🤩🤩

Блять, мне, конечно, тяжело представить ау, где Сапнап и Дрим не знакомы с детства даже ради днф, НО ЕСЛИ ПРЕДСТАВИТЬ—

Валяющийся на полу Сапнап еще слишком пялится на шумно хихикающего Карла, чтобы подняться с асфальта, но Джордж уже отряхивается, неловко садясь и потирая ушибленный бок, когда вдруг его отвлекает дикий задушенный хохот.

Один случайный прохожий недалеко от них в конечном итоге не выдерживает, и ржет; громко, так блядски смешно в своем хрипе, что Джордж мгновенно веселеет, забывая о неловкости ситуации.

Они смеются, так громко смеются и уже, кажется, тупо друг над другом, что даже карлнапы отвлекаются от разглядывания лиц друг друга, и поворачиваются к этим двоим.

Дрим подходит к ним ближе, ковыляя на полусогнутых от смеха, что Джорджа разрывает от этой комичности еще сильнее. К ним присоединяется Карл – и Сапнап крепко удерживает пролетевшую мысль о том, что они обязаны с ними познакомиться.

[#дримтим]

🤩🤩🤩 🥾😮🌟 🤩🤩🤩

🤩🤩🤩 🥾😮🌟 🤩🤩🤩

Первая встреча карлнапов происходит тогда, когда Сапнап и Джордж несутся на электросамокате по людной дороге, и Карл быстрым шагом, не глядя вперед, выходит из-за угла.

Управляющий самокатом Сапнап от неожиданности дергает его в сторону, Карл, замечая опасность, резко замирает на месте, а сам самокат – ну, кто бы сомневался? – заваливается на бок, прокатываясь при этом вперед.

Карл удивленно моргает, глядя вниз, куда ему, прям под ноги, прикатываются упавшие Сапнап и Джордж.

Сапнапу требуется всего секунда, чтобы запасть на подрагивающую в замешательстве от произошедшего улыбку Карла, а Карлу столько же, чтобы понять, насколько забавна была бы такая первая встреча.

И она, безусловно, ею становится.

[#дримтим]

🤩🤩🤩 🥾😮🌟 🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Если честно, я представляю насколько реален этот диалог между Аароном и Мэттом roommates в общаге (берем ау), где поздно вечером, когда Мэтт ложится спать, они говорят это:

Мэтт: ты завтра к какой?

Аарон: не знаю, еще не решил

Мэтт: пфф, ну удачи с домашкой. Постарайся поспать хоть немного

***

Мэтт, взяв телефон в первую очередь с утра: ээ.. чего..

Аарон [5:39]: Разбуди меня в 8

Мэтт: о, блять, господи

[#лисы #хэды #ауРико]

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

— Колоть тебя мне все равно придется, — сказал Аарон, и в этот раз в голосе не осталось ни намека на только что искрящееся там веселье, — Поэтому хватит трепать нам нервы, и те, что в твоей заднице не пострадают.

Он махнул головой вверх и прорисовал в воздухе пальцем поворот. Кевин шумно и зло выдохнул и развернулся.

Пока Кевин возился со штанами, Аарон передал ему баночку спирта и протянул сжатую в руке ватку. Молчаливую просьбу намочить спиртом вату Кевин исполнил также быстро, как Аарону бы хотелось завершить уже это бесконечное мучение, и Аарон опустился на колени.

Кевин дернулся, когда Аарон коснулся пальцем кожи, расчерчивая на ягодице крест, повернулся через плечо и бросил хмурый взгляд вниз.

— Здесь, — Аарон ткнул пальцем в верхний правый импровизированный квадратик, перехватывая глаза Кевина своими, — я буду колоть, а здесь, — и коснулся теперь нижнего левого, — тот самый нерв. Я не задену его никоим образом, только если в моменте занесения иглы ты внезапно не решишь, что на коленях я стою не за уколом.

Кевин хмыкнул, выдохнул и отвернулся. Аарон не стал интересоваться, что именно здесь помогло: логика биологии или тупая шутка про минет, – главное, что Кевин заметно расслабился, хотя, стоило только его коснуться дезинфекции, снова дернулся и напрягся. Аарон проигнорировал это, протирая спиртом кожу, и тер ровно до того момента, пока Кевин к этому не привык и не расслабился.

От внезапного укола он только вздрогнул, издав неясный удивленный звук, и, судя по голосу, еще и обернулся. Аарон глянул на него, не сдержав усмешки, а на его негодующее «предупреждать уже не принято?» вообще не обратил внимания. Закончив, выдернул иглу он так легко и ловко, что Кевин этого вовсе не понял.

Он снова повернул за спину голову, когда Аарон уже поднялся на ноги.

— Все, — улыбнулся Аарон и, переместив руку Кевина, с намеком еще немного подержать вату самостоятельно, оттянул ворот его футболки сзади, чтобы мягко поцеловать почти у шеи. И выдохнуть в самую кожу: — Умница.

Кевин втянул воздух так резко, что Аарон не сдержал смешка. Однако он уже отошел и, закрыв крышкой иголку, выкинул использованный шприц в ведро под раковиной. Скинул следом какую-то упаковку от печенья, что ел Ваймак, хлопнул дверцей.

Кевин молча моргнул, когда Аарон снова оказался с ним рядом.

— Живой остался? — подколол Аарон.

Задетая гордость Кевина вынудила его забавно поморщиться, но окончанием укола он явно был доволен больше, чем пекся о личностном достоинстве. Поэтому, проверив под взглядом Аарона, не идет ли больше кровь, он избавился от мусора и оделся обратно.

Несколько секунд молчания глаза в глаза – и Аарон слабо прикрыл глаза и сам потянулся к неозвученому просьбой поцелую. Кевин раскрыл его губы своими заметно нежно, подмял руками Аарона немного под себя и заставил утонуть в размеренном и мягком поцелуе.

Он отстранился первый, улыбнулся, но Аарон не стал светить улыбкой в ответ, так что отвернул лицо Кевина от себя, чтобы тот ее не видел. Отошел к столешнице, закопавшись на полке с кружками.

Потому что Аарону нужно было сказать еще кое-что – что обязано было звучать с возможным максимумом серьезности.

— Буду тебя так после каждого укола целовать, — прохладно произнес он, также не глядя на Кевина отправляя в две кружки по чайному пакетику, — если будешь вести себя без девственных припадков.

Кевин оперся о столешницу бедрами, сложил на груди руки и довольно улыбнулся.

— А сегодня это что было? — не унялся он.

Аарон с ним пересекся взглядом лишь на секунду.

— Самый типичный «первый раз» с довольно одобрительным намеком, что я тебя хоть и люблю, но в следующий раз, — и поднял с дерзящей ухмылкой брови, толкая в сложенные руку кружку, — уж постарайся ты получше.

💉🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩 💉

[#фф #кеваароны]

— Долго мне твою, блять, задницу еще ждать? — нетерпение в голосе Аарона граничило со смесью усталости и самобранного смирения.

— Мы точно не ограничимся какими-нибудь таблетками?

Аарон даже бровью не повел – он слышал это за сегодня (и за всю неделю в принципе) уже давно не первый раз. То ли набитый врачебной практикой на таких пациентов глаз, то ли банальное игнорирование мнения Кевина в таких вещах заставило его забить на попытку переспорить это с самой еще первой секунды. Сколько ни убеждай, то будет бесполезно, и Аарон выбрал самый путевый способ – купить все самому и поставить Кевина в известие за несколько минуток до непосредственного процесса.

— Кевин, снимай штаны, у меня сейчас рука затечет держать этот ебучий шприц, — еще раз выдохнул Аарон, склоняя задолбанную голову к плечу.

Кевин напротив даже, похоже, разворачиваться и не собирался. Он вообще старательно избегал взгляд Аарона, будто надеялся, что тот исчезнет, если Кевин будет очень старательно не замечать его присутствие.

На самом деле Аарону не нужно было объяснять, чего вообще можно бояться в этих тупых и всем давно типичных уколов в зад, но именно сейчас его особенно желанно поколачивало-таки спросить «какого хуя».

Хотя, да почему бы, собственно, и нет?

— Ну расскажи, чего же ты так боишься, Кевин?

Потерянные секундой до зеленые глаза метнулись к Аарону, легко переменившись на недовольный грозный взгляд.

Аарон закатил глаза:

— Кев, я просто хочу знать.

Недоверие от Кевина расплывалось почти физически ощутимыми волнами, но Аарон, собрав откуда-то так непривычно возникшее терпение, спокойно это принимал. Возможно, дело было в хорошем настроении, – хотя еще пара минут этих бессмысленных утерок, и от хорошего останется там только «х» (оставшиеся буквы припишите сами), – а, возможно, в том, что Аарон этого придурка любит. Но, опять-таки, хотя еще пара минут...

Кевин однако решил ответить:

— Это больно, — насупился он, но до него, наверное дошло, что один этот ответ звучал довольно глупо, — Допустим, не то чтобы ужасно больно, но.. блять, Аар, это длинная тонкая игла в случайном месте твоего тела, которую ты даже никак не можешь контролировать! Это, знаешь ли, немного некомфортно.

— Про свой член во мне такие вещи ты не говоришь.

— Я не шучу, — буркнул Кевин.

Аарон сжал губы в тонкую линию и с тихим вздохом отвел взгляд явно сдавшегося отчаяния:

— А кто смеется.. — но все же качнул головой и продолжил уже четче: — Кев, я не первый раз это делаю, и, поверь, побаивается там каждый третий. В частности – люди боятся боли, но? — Аарон дернул бровью, закрепляя паузой внимание Кевина на себе, — Сотням тысяч людей приходится все это переживать, и все со всеми в порядке.

— Если бы это успокаивало, — резонно отметил Кевин, — я бы и не боялся.

Аарон согласно пожал плечами, но затем замер, прислушиваясь к мелькнувшей в голове идее. Тряхнул рукой с уколом и заговорил:

— Значит, ты мне не доверяешь, что я сделаю тебе все в лучшем виде, — и сложил руки на груди.

Аарон понимал, что это не то, что стоило бы говорить в подобной ситуации – тем более, когда ему было действительно плевать на это «недоверие» – но, как он и предполагал, это сработало.

Кевин прикусил губу и неуверенно качнулся на стуле в сторону.

— Доверяю.

— Тогда слушай. Случаи, когда что-то идет не по плану – единичные и редкие. Не часто ты читаешь в новостях, как у кого-то отказывают ноги от простого укола в жопу.

— А могут? — перебил его Кевин.

Аарон ухмыльнулся, махнул рукой с уколом, намекая раздеваться, и сам шагнул к Кевину.

— Ага. И если в течение минуты ты наконец-то не покажешь мне свою накаченную задницу, я специально вхуярю тебе иголку в седалищный нерв, чтобы ты до конца жизни остался инвалидом.

На лице Кевина изобразилось нечто нечитаемое.

— И как это должно было меня, сука, успокоить?! — со страхом и негодованием прошипел он.

— Я Киллер, — Килл отсалютовал двумя, махнул бедром, чтобы отклеиться от двери, и отступил, протягивая руку, — Рад познакомиться.

— Приятно, — если это и был пиздеж – то самый лучший в жизни Киллера. Дрим улыбнулся с такой лучистой искренностью, что Киллер был готов броситься ему на шею сию секунду.

О. Погодите. Это такое светлое влияние так обозначенного ян? Киллер – и даже мысленно думать хотя бы не о поцелуе?

Сахарница перекочевала в протянутую руку, и Киллер склонил голову в импровизированном поклоне.

— Как мечта?

— Не угадал, — Дрим фыркнул и занял то место, на которое секунды назад еще опирался сам Киллер. Килл облизнулся и оскалил довольную ухмылку. Дрим возвратил его игривость, прежде чем продолжить, — как греза. Мой брат – кошмар. Он Найтмер.

Киллер думал, ему понадобится время, чтобы успокоить заискрившуюся магией нескрытую душу, когда увидел это невольное кокетство в усмешке Дрима, но маленькая семейная история заставила сменить настрой на смех. Киллер коротко хихикнул, а после отступив боком назад, кивнул в сторону коридора. Дрим вопросительно выглянул наружу, и Киллер, этим воспользовавшись, приблизился.

Он клацнул зубами и понизил голос:

— Знаешь, мне такие мечты и во снах даже не приходили, — а после отстранился, перехватив ставший удивленным взгляд чужих глазниц, и шагнул в сторону своей квартиры, — Не хочешь выпить со мной кофе?

Киллер едва сдержался, чтобы не рассмеяться с Дрима в открытую: он почти видел, как крутится замедленная реакция в чужой черепушке. Взгляд на несколько коротких секунд стал нечитаем, но Дрим очень скоро собрался снова и одарил Киллера уверенным довольством. Он улыбался мягко, и Киллер был почти уверен, что почувствовал тепло чужой незримой магии, отозвавшейся на маленькую приятность.

По крайней мере, Киллеру хотелось верить, что Дрим это предложение таковым действительно считал.

И Дрим, пожав плечами, вышел вслед за Киллером в пустой подъезд. Он обернулся, чтобы закрыть, не запирая, дверь, и поравняться с Киллером.

Наверное, Килл тормознул – ведь Дрим забавно хмыкнул.

— Не ожидал согласия? — поинтересовался он.

— Не мог мечтать.

— О боже, — не выдержал и рассмеялся Дрим, — Остановись. Я не придумаю столько же классных шуток про убийц.

Киллер уже открывал дверь в двести десятую, когда стал понимать, что улыбаться шире ему становится немного больно. Но взгляд на Дрима совсем не мог вызвать у него хоть что-либо иное; и Киллер снова глупо пялился, как озаряется эмоциями его ужасно замечательный сосед.

— Ты погоди, — протянул в усмешке Киллер в ответ на мягкий, даже – господи, он правда это говорит? – нежный смех, — Ты еще не слышал имя моего соседа. Там можно выдумывать до ебаной блять бесконечности.

— Я буду чай, — отсмеявшись и получив кивком приглашение, Дрим вошел в квартиру, — Это не затруднит?

— Нихера, — подмигнул Киллер, вваливаясь следом, — Даст, на кухню не ходи!

Он слышал, как прыснул в кулак рядом Дрим, и сам не сдержал смешка. А еще он прекрасно знал своего лучшего друга, так что упрямое недовольство, прилетевшее ему из дальней спальни, не ощутилось удивительным:

— Схуяли?

Однако Даст, наверное, все же был достаточно разумен, чтобы не превратить свое показательное упрямство в настоящий вопрос. Киллер все равно расскажет ему позже. А сейчас – то нынешнне положение вещей, сложившееся так удачно – Килл просто не может позволить себе проебать.

Он знал – прекрасно понял, что с кем-то по виду вроде Дрима он размякнет сильно и непоправимо, что никогда с ним не бывало до. И все же, глядя на него сейчас – мягкого магией, лукавого тонкой улыбкой и веселящегося огоньком в свете зрачков, – Килл понимал: он влип.

И раз уж того хочет собственная забрезжащая легкой вибрацией душа, Киллер будет поступать исключительным образом так, как потребуется развитию этих, еще пока не существующих, с соседом отношений.

🌟🍪🍪🍪🍪🍪🍪🍪🍪🍪
🍪🍪🍪🍪🍪🍪🌟

🤩🤩🤩 🍪⭐️💙 🤩🤩🤩

[#андерау #фф]

Что ж. Можно в очередной раз погордиться: Киллер все рассчитал.

На все про все ему понадобилось какие-то жалкие четырнадцать секунд. Рассчет был скорый, неважный и довольно его плану косвенный – ведь, господи, когда у Киллера востребовались планировки?

Секунда вспыхнула на мысль, в последующие три он долетал до кухни, еще четыре стучал дверцами выбеленных дешевой краской кухонных шкафов и дальше две прятал пакетик с сахаром. Затем подумал, – и снова две секунды – не будет ли удобно его соседу открывать ему прямо сейчас. Нисколечко Киллер не потратил на последовавший за этим похуизм, ведь даже пусть его может и отогнать сейчас отсутвие хозяина квартиры или его навязанная занятость, кто Килл такой, чтобы потом еще не попытаться снова? Затем он крикнул в глубину квартиры:

— Я пошел пытаться зафлиртовать соседа с двести пятой! — на что потратил оставшиеся три вместе с отпиранием замка.

Если Даст ему что-то и ответил, то Киллер его уже не слышал. Сосед из двести пятой жил через три двери от них, и это все, что стало волновать, стоило ему хлопнуть входной в квартиру дверью.

Вечер совсем не проникал в пустой подъезд. Лампы чистого светодиода бесшумно обеляли широкий коридор, Киллер неспешно прошествовал к квартире с черно-белой тяжелой дверью и характерным «205» на золотой табличке. Живущий в ней явно был не менее душевно золотой, – подумал Киллер, – и все же сказки любят бдеть о важности содружеств инь и ян. Килл знал, насколько много в нем сочится черноты (сколько иронии нес один только недуг с глазами), и ровно также готов был биться об заклад, что в этом золотом студентике найдется маленькая точка жестокости или какого-нибудь там эгоизма. Чего-то тоже немалость, в общем-то, плохого.

И если Киллеру ее когда нибудь покажут – это будет его знаком свыше.

Костяшки кулака глухо ударились об дверь. Какого-то звонка нигде здесь не висело, что можно было бы назвать немного странным, если только не приходилось бы учитывать, что в их с Дастом квартире такого не нашлось бы тоже. Стук не был громким, но повторять Киллер не стал; и через несколько секунд он уже слышал тихие шаги.

Киллер не знал, что оказывается и так соседу улыбался – он понял это только тогда, когда хотел приветливо расположить при его виде.

— Добрый вечер? — в словах открывшего дверь парня звучал вопрос, но в лице сверкнула заинтересованная доброжелательность.

Светлые – желтые – зрачки сияли ярко, хоть и не так, как могут, когда магия их души заметно радостно довольствуется солнцем; Киллер встречал соседа на днях на улице, когда закидывал ногу на байк и слишком откровеннно пялился на мягкую улыбку, что незнакомец изогнул в ответ на его пристальное внимание.

Сейчас же парень явно старался собрать всю свою вежливость – он задержал взгляд на чужой открытой душе всего лишь на секунду, прежде чем возвратить в темные глазницы без зрачков.

— Привет, — не стал формальничать с ним Киллер; он все-таки хотел этого скелета как минимум к себе в кровать, а ролевые игры в подчинение пускай Даст со своим фанатичным парнем практикует, — У тебя сахара не найдется?

Если сосед чему и удивился, то он этого совсем не показал. Кивнул, немного отступил, скользнул взглядом куда-то вниз и снова глянул на Киллера, готового поспорить, что тот явно немного задержал на нем задумчивый осмотр, прежде чем скрыться-таки в сторону такой же кухни – планировки их квартир ничем не отличались.

Киллер оперся плечом на косяк, легко устроившись. Он ведь сказал, что ничего логичного особо не планировал? Темка с просьбой о сахаре была не сильно прикрывающим предлогом, но дальше Килл в своих теоретических реализациях еще не заходил.

Появление соседа с массивной материалом сахарницей вернуло выражению ухмылку.

— Ты?

— Я? — сосед остановился, не дойдя до двери, и в замешательстве приподнял брови. Ему понадобилась веселящая секунда, пока он не понял: — Дрим.

🤩🤩🤩🤩⭐️🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Хог!ау, где Стюарт и Ичиро профессора и деканы Когтеврана и Слизерина соответственно

— Мои студенты любят тебя, — улыбнулся Стюарт.

— Мои студенты терпят тебя только потому, что я отношусь к тебе с уважением, — Ичиро говорил серьезно, немного даже прохладно – и все же Стюарт знал, что за отблеском сверкнувших глаз скрывается насмешка. Она заискрилась невидимой эмоцией в тишине между ними, Ичиро прищурился, и Стюарт больше не выдержал этого прямого заявления, откинул волосы с лица и коротко рассмеялся:

— Они у тебя вообще всех кроме тебя терпеть не могут.

[#стюичи #ауХогвартс]

🤩🤩🤩🤩⭐️🤩🤩🤩🤩🤩🤩