— Я Киллер, — Килл отсалютовал двумя, махнул бедром, чтобы отклеиться от двери, и отступил, протягивая руку, — Рад познакомиться.

— Приятно, — если это и был пиздеж – то самый лучший в жизни Киллера. Дрим улыбнулся с такой лучистой искренностью, что Киллер был готов броситься ему на шею сию секунду.

О. Погодите. Это такое светлое влияние так обозначенного ян? Киллер – и даже мысленно думать хотя бы не о поцелуе?

Сахарница перекочевала в протянутую руку, и Киллер склонил голову в импровизированном поклоне.

— Как мечта?

— Не угадал, — Дрим фыркнул и занял то место, на которое секунды назад еще опирался сам Киллер. Килл облизнулся и оскалил довольную ухмылку. Дрим возвратил его игривость, прежде чем продолжить, — как греза. Мой брат – кошмар. Он Найтмер.

Киллер думал, ему понадобится время, чтобы успокоить заискрившуюся магией нескрытую душу, когда увидел это невольное кокетство в усмешке Дрима, но маленькая семейная история заставила сменить настрой на смех. Киллер коротко хихикнул, а после отступив боком назад, кивнул в сторону коридора. Дрим вопросительно выглянул наружу, и Киллер, этим воспользовавшись, приблизился.

Он клацнул зубами и понизил голос:

— Знаешь, мне такие мечты и во снах даже не приходили, — а после отстранился, перехватив ставший удивленным взгляд чужих глазниц, и шагнул в сторону своей квартиры, — Не хочешь выпить со мной кофе?

Киллер едва сдержался, чтобы не рассмеяться с Дрима в открытую: он почти видел, как крутится замедленная реакция в чужой черепушке. Взгляд на несколько коротких секунд стал нечитаем, но Дрим очень скоро собрался снова и одарил Киллера уверенным довольством. Он улыбался мягко, и Киллер был почти уверен, что почувствовал тепло чужой незримой магии, отозвавшейся на маленькую приятность.

По крайней мере, Киллеру хотелось верить, что Дрим это предложение таковым действительно считал.

И Дрим, пожав плечами, вышел вслед за Киллером в пустой подъезд. Он обернулся, чтобы закрыть, не запирая, дверь, и поравняться с Киллером.

Наверное, Килл тормознул – ведь Дрим забавно хмыкнул.

— Не ожидал согласия? — поинтересовался он.

— Не мог мечтать.

— О боже, — не выдержал и рассмеялся Дрим, — Остановись. Я не придумаю столько же классных шуток про убийц.

Киллер уже открывал дверь в двести десятую, когда стал понимать, что улыбаться шире ему становится немного больно. Но взгляд на Дрима совсем не мог вызвать у него хоть что-либо иное; и Киллер снова глупо пялился, как озаряется эмоциями его ужасно замечательный сосед.

— Ты погоди, — протянул в усмешке Киллер в ответ на мягкий, даже – господи, он правда это говорит? – нежный смех, — Ты еще не слышал имя моего соседа. Там можно выдумывать до ебаной блять бесконечности.

— Я буду чай, — отсмеявшись и получив кивком приглашение, Дрим вошел в квартиру, — Это не затруднит?

— Нихера, — подмигнул Киллер, вваливаясь следом, — Даст, на кухню не ходи!

Он слышал, как прыснул в кулак рядом Дрим, и сам не сдержал смешка. А еще он прекрасно знал своего лучшего друга, так что упрямое недовольство, прилетевшее ему из дальней спальни, не ощутилось удивительным:

— Схуяли?

Однако Даст, наверное, все же был достаточно разумен, чтобы не превратить свое показательное упрямство в настоящий вопрос. Киллер все равно расскажет ему позже. А сейчас – то нынешнне положение вещей, сложившееся так удачно – Килл просто не может позволить себе проебать.

Он знал – прекрасно понял, что с кем-то по виду вроде Дрима он размякнет сильно и непоправимо, что никогда с ним не бывало до. И все же, глядя на него сейчас – мягкого магией, лукавого тонкой улыбкой и веселящегося огоньком в свете зрачков, – Килл понимал: он влип.

И раз уж того хочет собственная забрезжащая легкой вибрацией душа, Киллер будет поступать исключительным образом так, как потребуется развитию этих, еще пока не существующих, с соседом отношений.