Сергей Сергеев-Ценский – Бабаев

двадцатипятилетний поручик напарывается на экзистенциальный кризис в самый неподходящий момент: еще не кончилась война, но уже начались революционные беспорядки. речь о 1905-м году, а вы что подумали?

короткий модернистский роман написанный сразу после описанных событий и ставший даже умеренным хитом, в наше время, однако, полностью, до какой-то неправдоподобной степени забытый. на лайвлибе у книги одна, я не преувеличиваю, одна оценка (три с половиной); нет ее ни в каких подборках старых книг или планах на переиздание.

при этом, ну, просто навскидку – это книжка легко из топ-3 дореволюционного русского модернизма. «петербург», «мелкий бес», ну вот и «бабаев». послереволюционный модернизм либо во всем «бабаева» превосходит (набоков 30-х), либо так же во всем ему уступает (вагинов, поплавский, «роман с кокаином»). так что, получается, это вполне себе из топ-10 лучших модернистских русских романов вообще всех времен вещь.

стилистически – то, что французы тогда называли «изящный натурализм»: заостренная, нарочито перегибающая палку проза с большим вниманием к внешности объектов, но сделанная при этом по законам скорее поэзии. повествование разбито на главы-грувы (неприятности с девчонкой, пьянка с офицерами, случай на охоте, стрельбы, шашни с чужой женой, поездка во взбунтовавшуюся деревню и тд) и вот как, например, ценский описывает в главке под «записки охотника» последствия удачного выстрела:

«Как-то сразу стало ясно, что он уже не встанет, не засвистит, что Нарцис схватит его, придушит зубами, принесет. Стало скучно, и Бабаев отвернулся, но ждал Нарциса, слепо смотря в зеленое; и Нарцис подбежал и принес – бросил у ног, как ненужное, и сел возле. Кулик был весь в крови и грязи; дергал головою. Из длинного, как туалетные ножницы, раскрытого клюва сочилась красная пена. Нарцис, сидя около, смотрел на него и брезгливо морщил нос, как не умеющие притворяться маленькие дети. Бабаев поднял кулика, взяв за тонкие ноги, осмотрел: один глаз был выбит дробинкой, другой торчал какой-то надувшийся, огромный, красный, и шея скрючилась и вздрагивала. Бабаев непроизвольно-брезгливо передернул лицом так же, как Нарцис, ударил кулика головою о приклад ружья и положил в ягдташ».

если бы тургенев был бодлером, он бы так писал. смешно представить, что такому стилю могут противопоставить фанаты прозы поплавского или «романа с кокаином».

в отличие от основной массы модернистских романов, «бабаев» вполне работает и как обычный сюжетный реалистический роман. по сути, ценский попытался перепридумать печорина. его разочарованный во всем ядовитый герой говорит на дворянских собраниях людям с речами о светлом будущем «а при новом строе людей с такими рожами как у вас девушки любить будут?», уходит от решившей открыть ему сердце женщины к проститутке, а когда не может разминуться с толстяком на тротуаре, ставит подножку и козыряет шокированному человеку в луже «поручик бабаев, к вашим услугам». если вы прямо сейчас думаете по какому сценарию запускать новый исторический фильм с ильей озолиным – не проходите мимо.

еще нашел в книге того самого суслика, которого никак не могли разглядеть герои «дмб»:

«Поручик Бабаев, в расстегнутом кителе, с колена стрелял в суслика, стоявшего, как гриб без шляпки, всего в шестидесяти шагах. Бабаев выпустил в него три обоймы зарядов, ствол нагрелся так, что нельзя было прикоснуться, пули свистели над сусликом и около него, а он только поворачивал голову им вслед, может быть, тоже свистел и не прятался в нору.
Бабаеву казалось, что солдаты сзади его переглядываются, кивают на него головами, тихо смеются, хотя суслик и меньше мушки и попасть в него почти нельзя. Инструктор, торопкий ефрейтор Пашков, стоял около с новой пачкой патронов и после каждого выстрела Бабаева, всматриваясь в суслика, радостно вскрикивал:
- Стоит!.. Вот вредный!.. И не боится ведь, главное дело!.. Опять стоит!»

канон русской военной прозы без «бабаева» не полон!