Василий Верещагин – Очерки, наброски, воспоминания

как и следует из названия – разрозненная проза знаменитого художника.

воспоминания из путешествий (верещагин не был, кажется, только на северном полюсе да в антарктиде), мемуары о знакомых знаменитостях (это верещагин записал, что последними словами тургенева были «прощайте, мои милые, мои белесоватые»), всевозможные анекдоты и даже теоретические статьи (любопытные рассуждения о том, чем именно «реализм» отличается от остальных течений искусства, тоже вообще-то черпающих вдохновение из реальности – «реалистическое» произведение в первую очередь стремится создать эффект погружения в реально бывшее событие).

гораздо лучше «литератора» читается. легкий слог, поразительная наблюдательность и дар описывать сцену (не в театральном смысле, а именно как на картинах), масса прекрасно отобранных свидетельств-анекдотов. собственно, зарисованными анекдотами являются и сами картины верещагина, это живописец-рассказчик, человек буквально изнывавший без кинематографа. анекдоты из «очерков» выглядят как черновые словесные заготовки будущих картин, не осуществленные просто потому что верещагин не мог рисовать по 50 картин в год. ну, чтобы что-то выписать:

«В самаркандском походе, в саду, где стоял штаб, командующий войсками держал военный совет: 5 или 6 генералов беседовали, сидя на земле в тени деревьев, а мы, молодежь, стояли поодаль и, конечно, не скучали, болтали, смеялись, кто острил, кто старался издали угадать, о чем могла идти речь у начальства. Я, художник, например, прищуривал глаза, любовался эффектом светлого пятна, образуемого белыми кителями на ярком фоне окружавшей зелени; а один артиллерийский офицер, очень милый, образованный, выпалил вдруг таким замечанием:
– Ах, славно их превосходительства сидят – одним снарядом я бы их всех уложил!»

тут есть и глубина кадра (вдали от нас – генералы на земле, прямо перед нами – вполоборота, замечтавшийся артиллерист), и живописная фактура природы и армейских мундиров, и комедия гримас человеческих лиц (вызов для художника – передать без слов реплику-панч). и само по себе любопытно, и для любого, кто интересуется художественной прозой – драгоценный урок изложения по очень узкому предмету (роман из таких статичных картин не напишешь, и сам верещагин тому пример).

еще выписал большой чисто этнографический кусок.

«Ведя речь о поварах и поварском искусстве, скажу, что в каждой стране излюбленные, популярные блюда отличаются не только прекрасным вкусом, но и простотою приготовления: это — представители кулинарной мудрости разных народов, отражающие художественный темперамент их самих. В России — щи с кашей, кулебяка и деликатное блюдо ухи, особенно стерляжьей; на Кавказе — шашлык; в Германии главенствуют сосиски с кислой капустой; во Франции рагу из баранины; в Англии ростбиф и пудинг; в Америке — жареные устрицы и черепаха в соусе (терепин, — приготовляется особенно хорошо в Балтиморе, куда я нарочно ездил для того, чтобы получить надлежащее понятие об этом блюде); в Италии первенствуют макароны; в Венгрии — гуляш; в югославских государствах — курица в сметане с перцем; в Турции, Персии и Средней Азии господствует пилав или пилау, который, европейские повара совсем не умеют приготовлять. То же, впрочем, можно сказать и о всех национальных блюдах — как они ни просты, а не переносят переселения. На всем Востоке, имеет право гражданства курица или дичина, приготовленная в чистом луке, разваренном в масле; в Китае знамениты суп из ласточкиных гнезд и жареный поросенок; в Индии, при запрете на говядину, очень хорошо приготовляется похлебка-соус из чечевицы, сильно приправленная специями и не уступающая вкусом мясным блюдам».

прикиньте, в конце 19-го века американским национальным блюдом считались жареные устрицы и черепаха в соусе?! да и китайские блюда... очевидно, что это были просто не те народы, что сейчас, ничем другим такое полное изменение вкусов объяснить нельзя. а вот индусы с итальянцами за двести лет вообще не поменялись!