Если Тёмного принца зовут Артём, то Тёмные 20-е, получается, – «десятилетие Артёмов»?

Ни одной настолько тупой шутки вы не найдете в моем новом тексте на сайте «Сноб». По ссылке только мощнейшая аналитика и вообще поэзия наморщенных лбов по поводу молодежной музыки, секса, дискографии группы Wire и прочего такого.

Ссылка!

Не вошли в материал так же мои славословия скорости обновления поп-музыки. Новый Темный Принц, по сути, – просто загонный, незабавный эмо-рок без мелодий, вещь интонационно и по эмоциональной скудости ничем не отличающаяся от новых же альбомов Мукки или Папиного Олимпоса. Но новый звук настолько освежает унылую форму, что альбом неиронически местами вштыривает даже пожилую публику (меня), что уж говорить о школьниках. Всего каких-то пять лет назад я кривился, не желая даже вникать в репертуары Мукки и Папиного Олимпоса, а вот уже новая волна подростковых мрачных романтиков смыла их без следа и мне в целом уже и не надо ни во что вникать (я, впрочем, все равно вник, но все-таки за деньги, не просто так).

Отвернитесь на пять лет – и поп-музыка всегда будет новая, таков закон. В этом много печального – тридцатипятилетние всеми трижды забытые пенсионеры бывают только в поп-музыке. Но есть и огромное удовольствие: самую неприятную эпоху можно просто безболезненно переждать. В начале десятых меня прямо злило, что даже слушатели инди-рока не ценят лоу-фай, а сейчас не лоу-фая в модной молодежной музыке фактически и нет. Чтобы перебороть общее мнение я не сделал ничего, и вот, однако, практически все новое соответствует моим самым базовым представлениям о классной молодежной музыке. Просто сменилось три поколения музыкантов и очередь дошла и до таких вот.

В книгах, если что, я как читал в 2009-м из каждого монитора о Викторе Пелевине, Романе Сенчине, Михаиле Елизарове да ком-то из Юзефовичей, так и читаю. Уже думаешь «ну пора на покой фанатам Елизарова, пора бы им смениться фанатами хоть, не знаю, Андрея Горохова» – но они не сменяются, новые двадцатилетние садятся осваивать ту же самую белиберду, что и предыдущие. А потом еще понимаешь, что, значит, еще пятнадцать лет будут по кругу теперь читать Кирилла Рябова да Секисова и совсем выть хочется.

Ну, фигурально, выть хочется. В реальности, слава богу, я просто кайфую от каждого нового витка поп-музыки, а книги стараюсь читать ну хотя бы столетней давности – за сто лет почти все Рябовы и Пелевины отваливаются и разбираться, что нужно читать, а что не нужно становится почти так же легко, как ориентироваться в текущей поп-музыке.

Воооот. Ну, надеюсь, понятно, почему этого отступления нет в тексте на «Снобе»!