Самое содержательное, что я читал из волны некрологов Комягина. Лемондей я слушал не очень много, но и для меня Shortparis («Шортпенис», как я прочитал у кого-то на Рейтемьюзике миллион лет назад и так с тех пор и говорю) – группа барабанщика Данилы Холодкова. Для меня вся дискография Shortparis (глэмоватый колдвейв? как это называется?), все перфомансы Комягина (вечно кого-то провоцировавшего и что-то этим подчеркивавшего в нашей жизни) – только безбожно растянутый и размазаный, как варенье по тарелке, короткий период пиковой Padla Bear Outfit второй половины 2009-го – 2010-го.

Есть видос на ютубе, где Морозов в порнографическом наряде американского полисмена (было ли хоть в одном некрологе Комягина про «дихотомию гомоэротики и клишированного традиционализма»? я не видел, хотя кроме этого больше буквально ничего «провокативного» в Shortparis никогда не замечал), бритый и совершенно мокрый от пота сорок минут орет под стук такого же осатаневшего Холодкова. Ну вот для меня Shortparis – это просто кавер-бэнд той группы, а покойный Комягин – только аниматор на нормисном корпоративе для бухгалтерш и их айтишников.

С другой стороны – ну работал аниматор всерьез, раз сердце не выдержало.

👇👇👇 (сам текст, про который я говорю, ниже прикреплен)