Когда дверь захлопнулась, звук разнесся по комнате, оставив эхо, которое казалось громче, чем должно было быть. Теодор стоял, застыв, его грудь поднималась и опускалась от поверхностных, неровных вдохов. Слова Дафны кружились в его голове, как неумолимый шторм, каждые из которых врезались глубже, каждое слово оставляло след.
Он тяжело опустился в кресло, уперевшись локтями в колени, схватившись руками за голову. Сигарета в пепельнице тлела, забытая, пока его мысли выходили из-под контроля. Его желудок скрутило, и холодный пот проступил на коже. Она ушла, со слезами на глазах и гневом в голосе, и он не мог избавиться от образа ее дрожащего, с бледным от разочарования и страха лицом.
На него обрушилась волна вины, грозя утянуть его вниз. Я подвел ее, горько подумал он. Она была здесь, изливала свое сердце, а я просто стоял там, как идиот. Я позволил ей уйти вот так.
Но это была не просто вина — это был страх. Страх за нее.
Его воображение разыгралось от возможностей, каждая хуже предыдущей. Что, если с ней что-то случится?
Его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, когда он пытался контролировать панику, поднимающуюся в груди.
Он хотел погнаться за ней, вернуть ее, обнять и сказать ей, что он станет лучше, что он изменится. Но что он вообще скажет? Захочет ли она вообще это услышать?
Сердце Тео колотилось, его дыхание стало поверхностным, когда внутри него бушевала буря эмоций — вина, страх, разочарование, любовь, беспомощность. Он ударил кулаком по столу, острая боль на мгновение приземлила его, но она не успокоила хаос в его разуме.
Воспоминание о ее слезах преследовало его. Она всегда была его константой, его светом, и теперь ему казалось, что он теряет ее. И это пугало его больше всего на свете. Что, если она не вернется? Это конец? Неужели так все закончится?
Он резко встал, меряя шагами комнату, пока его мысли лихорадочно мчались. Все инстинкты подсказывали ему идти за ней, но он колебался, тяжесть его ошибок удерживала его. Воздух казался удушающим, комната была слишком маленькой, чтобы вместить бурю, назревавшую внутри него. Он взглянул на дверь, его сердце ныло от надежды, что она может вернуться, но она оставалась закрытой.
Откинувшись на спинку кресла, он уткнулся лицом в руки, страх и беспокойство сжимали его, как тиски. Впервые за долгое время Теодор Нотт почувствовал себя по-настоящему бессильным.
@SecretsofDaphne
#ʀᴏʟᴇᴘᴏsᴛ
#ᴘʟᴏᴛᴘᴏsᴛ
#ɪɴᴛᴇʀᴀᴄᴛɪᴏɴ
#ᴛʜᴏᴜɢʜᴛs
#ᴛʜᴇᴏᴅᴏʀᴇɴᴏᴛᴛ
Post #2068
116