Текст выходного дня: почему «наш», советский Карлсон лучше «ихнего», шведского. Персонаж Карлсона, живущего на Крыше, описанный А. Линдгрен имеет несколько слоев.

Психологический. Карлсон – это материализованная компенсация детских фантазий. Малыш, живущий в комфортных условиях в центре Стокгольма ощущает на себе постоянный дефицит общения и веселой жизни. Дядя Федор Э. Успенского решает эту проблему отъездом в деревню, а скандинавский Малыш с помощью воображения. Идею с летающим человечком Линдгрен подсказал ее дочка.

Карлсон очень подходит на роль воображаемого друга. Малыш – вежливый, зарегулированный правилами и не очень счастливый. Карлсон – это его право на гнев, жадность, шум и свободную жизнь. В чем-то это можно сравнить с желанием 5-8 летних детей пожить на выходных с дедушками или бабушками какое-то время. Там больше возможностей и свободы (в моменте).

Социологический. Маргинал из деревни на крыше. У Линдгрен написано, что Карлсон бывает в деревне у бабушки, возможно, это тоже фантазия и Карлсон реально совсем одинок, но персонаж реально выглядит как деревенский парень, перенесенный со своим крошечным домиком в центр Стокгольма. Кстати, такой прием Линдгрен применяла и в отношении провинциалки Пеппи Длинный Чулок. В одном из рассказов она перенесла Виллу Курицу, где одна жила Пеппи в парк Юргорден в Стокгольме.

Социокультурный. В российском контексте Карлсон (хотя правильнее Карлссон) имеет черты Юродивого (не видел телевизора и не знает устоев общества), Хлестакова (хвастовство, хотя и не корыстное) и Обломова (ленив). У Линдгрен Карлсон описан как назойливый паразит, нелегал (живет на самозанятой территории), либо вообще бомж. Карлсон манипулирует и паразитирует на Малыше, но в нужные моменты (угрозы со стороны грабителей) ведет себя благородно и демонстрирует себя настоящим Другом. И также как и Пеппи ничего не боится.

**Шведский. Для черствого нордического общества 1950-1960-х гг. это был настоящий эмпатийный прорыв. Но все же для шведов тех лет Карлсон был символом того, от чего они бежали – невоспитанности, хаоса, отсутствия гигиены и уважения к частной собственности. А Линдгрен показала его прекрасные личные черты.

В Швеции про хвастунов до сих пор говорят «человек с пропеллером на спине». Также шведы говорят «настоящий Карлсон с крыши» имея в виду хвастовство, эгоизм и бесцеремонное нарушение границ. В шведской культуре культивируется умеренность и следование правилам, Карлсон в нее никак не вписывается.

Для современного шведа Карлсон абьюзер, трикстер и социопат и почти «токсичный персонаж». В отличие от Пеппи, которая символ эмансипации и силы. Хотя и Пеппи издевается над взрослыми и некоторыми детьми, но она очень популярна, а Карлсон – нет. Пеппи это ответственная свобода и умение защищать себя.

Советско-Российский контекст. В 1968 г. в Театре Сатиры в Москве появилась первая в мире зарубежная постановка Карлсона (его блестяще сыграл С. Мишулин) и в эти же годы выходил легендарный мультфильм. Образ Карлсона в нем переосмыслен и перекодирован. В этом причина его популярности в СССР и России.

Этот Карлсон взрослый, который не учит, не занудствует и не унывает. В советских мультфильмах Карлсон (благодаря прекрасным рисункам и голосу В. Ливанова) более мягок, весел, харизматичен и менее эгоистичен. Одинокий проказник с добрым сердцем, который не завидует, а живет своей жизнью. И никогда не унывает (также как и Пеппи). Карлсон небольшой, но умеет защитить себя и своих друзей (также как и Пеппи).

Для жизни в СССР времен застоя Карлсон – это безалкогольный антидот от чрезмерной серьезности и жестких рамок. Нельзя? Если очень хочется – то можно. Режиссер мультфильма Б. Степанцев и художник А. Савченко добавили Карлсону обаятельности и грусти. Карлсон стал непризнанным волшебником, харизматичным и обаятельным другом, символом внутренней свободы в тесноте советских хрущевок и коммуналок. И стал по-настоящему своим.