Итоги года с точки зрения мир-системы и океанического чувства, то есть с точки зрения сопричастности к глобальному и трендам, которые будут определять реальность в оставшейся части ХХI в.

2025-й – это год расширения выпуклостей человеческой цивилизации, в котором высокотехнологичное развитие расширяло свои ниши, а архаика и классические формы агрессии – свои. И все это сосуществует друг с другом, входит в специфический контакт и производит новый синтез. Линейные обобщения тут просто невозможны, но само пространство жизнедеятельности (и возможности человечества) расширяются, то есть усиливается дифференциация и многообразие.

Массовое внедрение ИИ открывает перед человечеством огромные возможности, использовать которые элиты и общества будут в соответствии с особенностями политических режимов и политической культуры. В начале ковида (март 2020 г.) власти в Индии палками разгоняли жителей из публичных мест, в Китае заваривали двери в подъездах, а шведы жили как ни в чем не бывало. Вот такое же дифференцированное применение ИИ в политике мы и увидим. То есть ИИ – это акселератор (а не сущностный инструмент), способный разбить сложившиеся традиции и политическую культуру. Хотя, со временем, его преобразующая роль будет проявляться, и он станет важнейшим фактором смены политических режимов, но вряд ли в крупных государствах. Контроль государств над ИИ, как и интернетом, становится важнейшим индикатором сущности политических режимов.

В 2025-м году заметны рекордные инвестиции в солнечную, ветровую и водородную энергетику. Спрос на электроэнергию растет опережающими темпами. Дифференциация на уровне стран первого мира, полупериферии и стран третьего мира – постоянно усиливается (технологии, экономика, стиль жизни, ценности). Пандемия тут дала мощный заряд, который наряду с высокотехнологичным развитием по-прежнему движет этим трендом.

Фрагментация мира, усиление глобальных конфликтов и торговые войны. Китай имеет несомненные преимущества в соперничестве с США за редкоземельные ресурсы, но у Вашингтона есть возможности наверстать это. США (и в этом историческое значение трампизма) на уровне элит отказывается от тяжелой для себя ноши с глобальным идеологическим и политическим доминированием. Ликвидация пассивов, которые не приносят доходов здесь и сейчас означают переход американского доминирования к более прагматичной фазе. Это в историческом плане означает плавный путь в сторону ослабления доминирования (Великобритания тоже этот путь провела в XIX в. достаточно плавно).

В 2025 г. зафиксировано 59-61 военных межгосударственных конфликтов. Это самый высокий показатель за последние 80 лет. Многополярность и фргаментация мир-системы происходит.

Главный гуманитарный итог – человечество утратило с точки зрения преобразования и организованного действия значимый социогуманитарный метанарратив о единстве цивилизации и необходимости решения глобальных проблем. Вернее, этот нарратив остается представленным в ООН и на уровне заявлений политиков, но по факту он превратился в малозначимый симулякр, с низким мобилизующим эффектом действия. Это фактор, который усиливает фрагментацию и разобщенность на уровне мир-систем в долгосрочной перспективе.

Закладываются предпосылки для крайне фрагментированной и высокодифференцированной мир-системы в которой будет и страны золотого миллиарда и обслуживающих их полупериферия. Но наряду с этим будет (точнее, уже есть) конфликтующая с ними полупериферия и крайне неоднородная периферия (от агрессивной архаики и примитивного изоляционизма и до стремящихся к модернизации, но застрявших в своих исторических колеях стран Африки и Азиатско-Тихоокеанского региона).

Общее число государств будет расти, а транснациональные корпорации и децентрализованные структуру усилят свое влияние по мере ослабления интенсивности военных конфликтов, что рано или поздно случится. Но пока государства, в эпоху секьюритизации, полностью переиграли сетевые и транснациональные структуры. Победа убедительная, но в пределах 5-10 следующих лет картина будет совершенно иной.