🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

Полигон «российская социальность»: эксперименты неминуемы, пороги допустимого тестируются

Различные эксперименты по переустройству социальной жизни (в том числе и на уровне повседневных практик) происходят постоянно и в разных регионах, не только в Вологодской области. У правящего класса есть запрос на управление изменениями.

Наверное, все (или почти все) среди правящего класса согласны с тем, что общество должно быть управляемым, пластичным, внушаемым (с точки зрения индоктринации сознания), трудолюбивым и любить свою Родину (а вместе с ней и руководство страны).

Подход губернатора Вологодской области Г.Филимонова – про ценности и установки, а не про цену. Покупать российский народ политические элиты научились достаточно давно (начиная с ваучерной эпопеи в начале 1990-х гг.), для этого им методологические и ценностные игры не очень нужны. А вот управлять социумом на основе ценностей – это более высокий уровень. И сама эта парадигма уже давно запущена (см. интеллектуальные опусы В.Мединского, А.Харичева и др.).

Оговорка. Я не считаю проекты переустройства Русского Севера (на которые замахивается Филимонов) успешными, не оцениваю их. Но этот подход взывает к ценностям и идеологии («надо»), а не к цене и желаниям («потребительское хочу»). Это еще не долженствование мобилизационного типа, но полумобилизационные императивы с элементами ценностной индоктринации.

В условиях деградации всякого несогласия (про политическую оппозицию и речь не ведется) происходит переход на следующий уровень. Общество внешне абсолютно податливо с точки зрения согласия/конформизма и рамочной лояльности.

Сравнения с позднесоветской эпохой и советским типом социальности хромают. Сейчас российское общество (и граждане) имеет гораздо больше возможностей для информационного, экономического, ментального, стилистического (образ жизни) и прочего разнообразия. Но и механизмы индоктринации стали гораздо более эффективными, тонкими, незаметными, обволакивающими общественное сознание.

Преобразование ткани социального – это сложная и долгосрочная задача. Есть определенные маркеры, соблюдение которых будет обязательным в реализации амбиций правящего класса управлять социумом (в том, что эти амбиции никуда не денутся – нет никаких сомнений).

1. Усреднение социальности, то есть реальная борьба с бедностью при сохранении/формировании усредненной массы людей, которые «такие же, как и все». В Москве у этих людей - одни доходы, а в Барнауле или Йошкар-Оле – другие, но общий вектор на усредненность и борьбу с бедностью (при сохранении сверхбогатой прослойки) останется.

2. Резко россияне на Севере (в подавляющем большинстве - этнические русские) пить «горькую» не перестанут, рожать усиленно тоже не начнут. Однако давление власти (ценностное, административное, информационное) вкупе с умеренными экономическими стимулами будут понижать значение потребительских стандартов граждан и могут дать среднесрочные и долгосрочные эффекты. Если государство настойчиво говорит «надо», люди начнут откликаться и рано или поздно говорить «есть».

3. Структуры лукавого двоемыслия спокойно перекочевали из советского в постсоветское общество. Людям нужно оставлять простор для излюбленной позиции «формально соглашаемся с властью, но действуем по-своему». Пока власть соблюдает этот разумный баланс – она устойчива, но податливость социальной ткани заставляет отдельные элиты выдвигать все новые и новые мобилизующие идеи, притязающие на контроль над повседневной, личной и приватной жизнью граждан.

4. Эти условные радикалы-традиционалисты – долгосрочная угроза для сложившейся в стране системы властно-управленческого доминирования. Поэтому управление ритмами этой условной (не юридической) радикальности становится важнейшим вызовом для управления внутренней политикой на ближайшие годы. А тестирование новых вариаций ценностного управления продолжится.